Коронный дознатчик. Агент

Однако настороженность охранников тут же улетучилась, стоило мне скинуть плащ и снять защитные очки из-под фуражки.

Есть всё-таки плюсы в популярности. Не уверен на счёт простых обывателей, но в среде сыскарей и жандармов меня теперь в лицо мог узнать чуть ли не каждый встречный-поперечный. Даже удостоверение не понадобилось предъявлять радостно загомонившим бойцам, чтобы те пропустили меня на территорию дворца. Зато пришлось, вежливо улыбаясь, поручкаться практически со всеми и выдержать целый шквал одобрительных похлопываний по плечам и спине, всё ещё, кстати, зудящей от братского рукоприкладства Тимона.

Впрочем, если бы не орк, с оглушающим гудком сбросивший из котлов излишек пара и отвлёкший на себя внимание охранников, я мог бы застрять в воротах ещё надолго. А так улизнул под шумок и стопорнулся, только лишь наткнувшись уже на самом входе во дворец на наряд гвардейцев-кирасиров.

Вот эти пялились на меня весьма неприязненно. Оно и понятно, нескольких их сослуживцев я серьёзно подранил, а одного и вовсе насмерть подстрелил.

К тому же, допускаю, могло среди этих бронированных великанов распространиться знание о том, что же произошло на самом деле в покоях герцога Селябского. А это совсем не добавляло личной гвардии Рудольфа любви к моей скромной персоне. Скорее, очень даже наоборот.

Но тут уж, как говаривал один политический долгожитель в моём родном мире, нравится – не нравится, терпи моя красавица. Нынешний правитель герцогства ожидал моего визита, и на нелюбовь гвардейцев мне было начихать.

Положено – будьте любезны, пропускайте.

Они и пропустили, недовольно косясь и морщась, словно от меня не дорогим одеколоном благоухало, а каким-нибудь навозом попахивало.

Проникнув во дворец, я первым делом заскочил к лорду куратору и уже вместе с ним потопал к Ашинскому. Пришли мы чуть раньше назначенного, но нас уже ждали и тут же пригласили на приём.

Став новым правителем, граф сменил свой старый рабочий кабинет на более просторный, явно до этого принадлежащий самому герцогу Селябскому.

Тут и убранство было побогаче, и мебель посолиднее. А вот в одежде Ашинского я перемен не заметил. Мне даже показалось, что встретил граф меня в том же самом костюме, что и в прошлый раз, – дорогом, но скромно неброском.

Мой орден, присобаченный неподобающим образом к мундиру, Ашинский, разумеется, заметил сразу. Покосился на него, недовольно дёрнув уголком рта, но утерпел и ничего по этому поводу не высказал.