Коронный дознатчик. Сыскарь. Легавый. Агент

Всего на мгновение, но этого хватило, чтобы ротмистр успел всадить ему дротик точно в висок.

Что ж, пополнить ряды одноухих эльфов мерзавцу не светило в виду скоропостижной кончины. Однако порадоваться этому факту мне не дали. Как и толком подняться на ноги.

С грозным рычанием на меня с неотвратимостью разогнавшейся фуры ринулся долбаный племянник главаря, широко раскинувший руки в стороны, словно для жарких обнимашек.

Вскинув пистолет, я принялся палить в этого бегемота. Выстрел, второй. Хрена лысого! Ни мои пули, ни прилетевший от ротмистра дротик не в состоянии были остановить яростного броска верзилы.

Да толстяк даже не особо дёргался от наших в него попаданий.

Избежать столкновения я не смог. Попытался поднырнуть под левую руку ублюдка, но тот умудрился подцепить меня своей здоровенной лапищей, прижать к себе и, запнувшись обо что-то, грохнуться, не разжимая мощных объятий, прямо вместе со мной на пол.

Падение выбило из меня дух, и я с ужасом услышал хруст собственных сминаемых костей, не выдержавших гнёта навалившегося сверху жирдяя.

Глава 18

Мне кажется, на пару мгновений я даже потерял сознание. Хотя лучше бы сделал это на подольше – дыхание нависшего надо мной Януша нихрена не радовало свежестью. Да и разглядывание рожи этого жирного урода не приносило никакого эстетического наслаждения. Противная была рожа.

Я активно заелозил, пытаясь высвободиться из захвата верзилы, да куда там. Полтора центнера сверху были для меня неподъёмным грузом.

К тому же любое движение тут же отдавалось болью в рёбрах. Грёбаный слонопотам, похоже, доломал их напрочь. Странно, что я вообще в состоянии был дышать. Какое уж там выбраться из-под этого жиробасины.

Даже когда толстяк сам, разжав объятия, стал приподниматься, я не смог толком пошевелиться, прижатый к полу огромным пузом мерзавца. Хорошо хоть руки сумел высвободить. Заехал гаду левой по печени. Хотел по морде дать, да не дотянулся. Поэтому ещё раз зарядил со всей силы по корпусу.

Нихрена! Мои удары не были бы в состоянии нанести ощутимый вред. А застрелив гада прямо сейчас, я рисковал остаться до конца схватки погребённым под этой свинорылой тушей.

Чуть отодвинувшись, но продолжая нависать надо мной, Януш широко размахнулся. Даже представить было страшно, что случись, припечатай он меня по роже.

Наплевав на боль в спине и боку, я резко подался вверх, уходя от удара и прижимаясь к увальню, как к любимой девушке.