Коронный дознатчик. Сыскарь. Легавый. Агент

Сторожа прикончил сваливающий с завода эльф, удачно выбравший момент, когда отсутствовали свидетели, но неудачно засветивший мне своё рваное ухо.

– Да, это он, – сообщил я дознатчику, вопрошающе на меня глядящему.

После чего князь отдал ещё какие-то распоряжения жандармам и, торопливо отведя нас с комиссаром к своему пароходу, таинственным голосом заявил:

– Господа, я сейчас отвезу вас домой и ненадолго отлучусь. В свете полученной информации мне необходимо кое что проверить. Надеюсь, вы не останетесь в обиде за то, что я вас покину.

Дело тут назревает государственной важности, и упустить возможность во всём разобраться я никак не могу.

– Понимаю вас, – кивнул комиссар. – Какие уж тут обиды. Дела есть дела.

Я тоже не был против подобного развития ситуации. Нужны мне его государственные тайны. Домой, так домой. Тем более и в желудке у меня уже давно жалобно урчало от голода, да и мочевой пузырь достаточно требовательно уже настаивал на близком знакомстве с каким-нибудь местным санитарным узлом.

Глава 7

Когда мы, хапнув очередную порцию дорожной тряски, наконец-то добрались до княжеского дома, моё терпение готово было лопнуть, взорвавшись, в любой момент.

– Любезный, – обратился князь Снежин к вышедшему встретить нас дворецкому, – прими у господ плащи и проводи в обеденную залу. А я отлучусь пока. И отправь сообщение в управление о приёме на службу господина Штольца в должности помощника Коронного дознатчика. Пусть подготовят соответствующую документацию. Отметь, что кандидат необходимыми навыками обладает, проверку прошёл успешно.

Господин комиссар, господин помощник, – князь повернулся к нам, – вынужден откланяться. А вы проходите, обедайте. Меня не дожидайтесь.

– Ваше высокородие, – скорчил кислую мину комиссар, – я, пожалуй, не смогу принять приглашение. Такие дела закрутились… Это ведь и к нашему ведомству касательство имеет. Так что я в министерство поспешу, отчитаюсь, если вы не против, об увиденном. Без подробностей, разумеется, с полным пониманием соблюдения, так сказать.

Вы уж не сочтите за неуважение.

– Ну что вы, Валяй Силович, вполне вас понимаю, – кивнул князь. – Не смею препятствовать. Служба – прежде всего.

Пока они куртуазно расшаркивались друг перед другом, я уже начал пританцовывать на месте, судорожно сведя коленки. Это что ж такое с организмом моим? Никогда желание облегчиться не проявлялось столь нестерпимым образом. Не иначе, утренний Фимкин эликсир обладал сильным мочегонным эффектом.