Муайто

Можно спускаться.

– Пошли, – вновь потянула его за руку Триска. На этот раз наружу. – Здесь очень тесно. Пусть спокойно выбираются.

Вышли на луг. Муайто потрепал по загривку крутящегося у ног волка. Одобрительно кивнул стоящему рядом и крутящему головой по сторонам Тойто. Всё верно, настороже нужно быть всегда.

– Бери Войко, идите с ним в посёлок. И смотри, больше не ломись диким хрюном по лугу. Внимательным будь. Мы за тобой. Если что, сигнал дашь.

Мелкий, свистнув волку, потрусил в сторону мёртвого становища.

А из зарослей одна за другой стали появляться орчанки. Не много. Четверо. Одна с грудничком на руках. Пиштва, вторая жена Болто. Повезло ему.

Ещё зашуршало. Три девчонки чуть старше Тойто с Арко. Похоже, самые шустрые.

Что ж, хоть кто-то. Род не умрёт точно. Муайто вздохнул.

– Это всё?

– Да, – кивнула Триска.

– Тогда возвращаемся, – он развернулся и пошагал вслед за убежавшим с волком мальцом. Триска, так и не отпуская его руки, пошла рядом.

– Муайто, – спросила она, – ты видел мою мать, Лоту и Ниру?

Голос спокойный, но глаза светились тревогой.

– Тайка и Нира мертвы. Лоту серые, похоже, забрали с собой.

– С собой? – Триска зажала рот ладошкой. Муайто видел, как она напугалась. Даже больше, чем расстроилась из-за смерти близких. Но особо утешить девушку ему сейчас было нечем.

– Я попрошусь у Старших в погоню, – сказал он и почувствовал, как Триска в благодарность сильнее сжала его руку.

Глава 2

Остановились лишь ненадолго у тел серых коротышек и Малуны.

Девушку Муайто, подняв с земли, взвалил на плечо. Триска обернула ей зад всё той же рубашкой. Пнула валяющегося рядом коблитта, вспугнув жуж, всполошённо зароившихся над трупом гудящей тучей.

Малуна обвисла на плече, как давешний рогач. Только потяжелее была и куда холоднее. Совсем скоро коченеть начнёт.

Муайто отмахнулся от парочки привязавшихся и надоедливо жужжащих насекомых, пошагал дальше.

Орчанки за ним, проходя мимо серых, плевались и попинывали трупы.

Иска, мелкая заноза, даже помочилась на одного. Коротышек и так не жаловал никто, презирая проклятый народец. А эти и подавно не достойны ни капли сожаления. Пусть гниют прямо тут.

Мерзких низкорослых коблиттов, с их серой, словно у умертвий, кожей и какими-то вечно сморщенными рожами, не любили со стародавних времён. С тех пор, как они, во время войны с проникшими в этот мир человеками, предали своих хозяев – Ушедших.