Обреченная отдаться Тьме

А в твои неумелые лобызания я внесу некоторые коррективы… потом продолжишь.

– Это моя жизнь, мне решать, когда, с кем и что делать, – его недосказанность бесила, Марина даже забыла про страх. Появился не пойми откуда, и указывает ей с кем и когда спать!

– Юное невинное создание… злость, недоумение, растерянность, скрытая страсть и все приправлено нотками страха… ммм… аппетитное сочетание, мне нравится – его голос стал тише, мягче, а взгляд ласкал ее кожу – Риша, ты все поймешь… со временем.

– Мэллар, и все же можно получить ответ, для чего я тут? К чему наше знакомство? Если вы пытаетесь меня соблазнить, то как вам известно, у меня есть парень и я его люблю.

– Что есть любовь? Миг кратковременного счастья… – он провел холодной ладонью по ее голове, взял двумя пальцами Марину за подбородок, поднял ее голову, пристально посмотрел в глаза – я не чувствую любви в твоей душе.

У девушки создалось впечатление, что его взгляд проникает внутрь, холодный туман обволакивал душу.

Смятение, страх перемешивались с новыми ощущениями странного блаженства.

– Да, лисичка я пришел за твоей невинностью, – Мэллар плавным движением убрал ее волосы назад, склонился и кончиком языка провел по ее уху, взял мочку в рот, посасывая и слегка покусывая ее, вторая рука тем временем проникла под футболку и гладила спину Марины.

Что-то колдовское было в ласках. Дивное наслаждение, сладкая боль в промежности. Мэллар словно искусный музыкант, точно знал, с какой силой, и как играть на струнах ее тела.

Каждый поцелуй, мимолетная ласка, попадали точно в цель, вызывая новые волны желания.

Ей бы оттолкнуть его, возразить, что никто не нужен кроме Владика, но сила воли пропала бесследно. Она не могла пошевелиться или вымолвить хоть слово. Первый раз в жизни Марине было так хорошо, а угрызения совести, здравые мысли, и незаданные вопросы растворились в потоках наслаждения.

Мэллар стянул с нее футболку, штаны, трусики, расстегнул лифчик, не встретив и намека на сопротивление.

Возбужденные соски превратились в твердые горошины, даже слегка побаливали, словно молили о прикосновениях.

Холодный палец очертил линию от шеи до правого соска, провел круг вокруг него. Девушка изогнулась, требуя еще ласки. Неожиданно, Мэллар взял сосок между двух пальцев, сдавил и начал покручивать его. Второй рукой он проделал ту же манипуляцию с другим соском. Боль была приятной, и лишь усиливая томление между бедер.