Кокодан. Зигзаги эволюции. Кокодан – 2. На распутном шляхе

Дорожно-транспортные происшествия брезгливо обходили тачку болтливого, и не всегда смотрящего на дорогу водилы самым загадочным образом, а дорожные знаки бессильно грозили вслед оголтело несущемуся, и по-лошадиному ржущему, лакированному экипажу с двигателем внутреннего сгорания.

Вадим остолбенел, узнав что старый пройдоха еще и вертолетчик нанятой его людьми машины вертикального взлета. Подкашивающейся походкой, в сопровождении телохранителей, он последовал за новоявленным воздушным асом на вертолетную площадку, мысленно посыпая свою голову пеплом.

Но любовь иногда бывает сильнее страха. Поэтому Вадим трусливо решился на рискованную воздушную прогулку.

– Ну, камикадзе, собрались? А теперь полетим! – весело напутствовал пассажиров перед полетом бравый вертолетчик.

Когда обалдевшие пассажиры заняли свои места, обшарпанный маленький вертолетик, усиленно пританцовывая как полоумная курица, попытался взлететь. К шизоидному удивлению Вадика и членов его охраны, вертолет, после нескольких па, согласно любимой местной песенке о школе танцев Соломона Пляра, взлетел аки голубь.

Воздух над горным пейзажем изобиловал воздушными ямами, от которых Лапкину очень скоро стало плохо. Удивленный его зеленым видом, пилот протянул большущий целлофановый пакет, и жестом отвергая благодарность, произнес мудрую фразу:

– Для лучшего друга и дерьма не жалко.

Поэзия полета винтокрылой машины закончилась сравнительно мягкой посадкой с завершающим ритуальным исполнением танца священной обезьяны.

Широкое ущелье среди лысых гор было забито вертолетами, внедорожниками, бедуинистыми верблюдами гималайской породы, вперемешку с самими бедуинами.

Вадима торжественно вынесла из вертолета не совсем здоровая охрана, а супервертолетчик, хлопая как цыпленок крыльями, хлопотал вокруг поверженного пассажира с фляжкой теплой водки в одной руке и соленым огурцом – в другой, тщетно изображая верх сочувствия. Прощелыга прекрасно знал, что на такой жаре водку пьют только мужественные аборигены из какого-нибудь племени «Ням-ням» и славного рода «Баобабе».

Поэтому этот ритуал был возможен в лимпомпошной Африке, но не в здешних благопристойных местах.

Вадикино веснушатое лицо после некоторой травли остатков желудочного содержимого в дареный пакет, постепенно стало приобретать розоватый оттенок. Зелень куда-то ушла, словно сумма со счетов ограбленных им свинодеятелей росгосмасштаба.