Гельман. Сборник боевой фантастики

Котофеев застыл в ужасе и увидел, как ноги и руки военного задергались в конвульсиях. Беспорядочно мечущееся пламя брошенного на землю огнемета добралось до воющей фигуры человека и подожгло его прорезиненную защитную одежду.

Петру повезло: десятки крупных глистов не могли вести прицельный огонь своими яйцами по его застывшей фигуре: отвлекало пламя огнемета и горящее тело пораженного капитана. Сбросив оцепенение, Котофеев метнулся к палаткам научного модуля и, проскочив дезинфекционный тамбур, ворвался в ярко освещенный лабораторный отсек.

Его истошный крик «ААА!» частично глушился маской противогаза, но его услышали. Ученые в панике заметались. Некоторые выскочили из модуля и были тут же сражены пневматическим огнем гельминтов. Вскоре со всех углов в палатку стали вползать извивающиеся гигантские черви. Они совершали молниеносные прыжки и впивались в людей своими акульими зубами. Прислонившись к лабораторному столу, Петр вновь застыл от дикого ужаса. Кровь, фрагменты тел, истошные вопли на фоне извивающихся серых зубастых монстров вызвали у него даже не дрожь, а тряску всего его мускулистого тела.

Внезапно молодой человек понял, что гельминты либо не видят тепла его тела, либо игнорируют его как объект охоты. Далее он действовал чисто интуитивно. Сбросив с себя ненужный защитный комбинезон и противогаз, краем уха расслышав среди общего гвалта душераздирающие визги Гориной, Петр опрометью кинулся в спальный отсек, стараясь не наступать на извивающихся блестящих монстров, поглощающих плоть ученых.

В палатке отдыха, среди опрокинутых раскладушек, разбросанных одеял и подушек валялись окровавленные тела, облепленные серой шевелящейся массой. По всей видимости, нападение паразитов произошло внезапно, когда люди спали. В углу жалась чудом уцелевшая кучка ученых. Впереди размахивал тяжелыми берцами профессор Прянников, стараясь попасть в угреподобных упырей, и отчаянно ругался. Но сраженный пневматическим огнем чудищ, старый воин рухнул, захлебываясь кровью. Его одетое в пижаму тело задергалось в предсмертных муках.

Остолбеневший на миг Петр титаническим усилием воли вырвался из липких объятий ужаса и ринулся напролом к Гориной. Обхватив отбивающуюся женщину могучими руками и взвалив ее на плечи, Котофеев ринулся из модуля туда, где огни и шум винтокрылых машин на вертолетной площадке заманчиво обещали избавление от этого страшного кошмара. Почти все военные вертолеты уже свистели лопастями в воздухе и лишь один только начал набирать обороты.