Гельман. Сборник боевой фантастики

Бомжеватый, небритый вид промокшего Петра тут же привлек их внимание. Старший мордатый полицейский поманил к себе Котофеева и, играя резиновой дубиной, прорычал:

– Эй, бичек! Ну – ка ходу сюда! Ай, ай, ай! Нехорошо в таком виде шляться по Москве, да еще и не оплатив проезд. Такси подано! Следующая остановка – обезьянник!

Затолкав протестующего задержанного в автозак, полицейские направились и далее вылавливать всяких подозрительных субъектов. Видно им была поставлена нелегкая задача: наполнить автозак до отказа.

– Действительно, с чего гонять государственную технику полупустой? – подумал Петр, тщетно ища глазами место, где бы мог притулиться.

Когда глаза привыкли к полумраку, он понял, что попал в очень пестрое общество. Кого тут только не было: полуголые матерящиеся проститутки, побитые бомжи в обмотках, синяки под глазами у которых светились лиловатым загадочным светом, пьяные граждане приличного вида, но в неадеквате, парни борцовского вида с диктаторскими замашками и неугомонные цыганки, пытающиеся развести на бабки даже задержанных.

Видно руки у них постоянно чешутся и успокаиваются только тогда, когда их начинают золотить. Один качок взглянул на Петра, двинул задом так, что все попадали с лавки и предложил:

– Братан, садись! В ногах правды нет. Как звать – величать, откуда и куда?

Когда Петр рассказал, что он ученый – биолог, трое качков заржали как лошади:

– Видали?! Эка музейная ценность! Шмотки с секонд- хенда, дэширак, да жизнь – вништяк. А мы гопники, но без мокрушных дел.

Нам нужен чувак на атасе, пойдешь?

Петр вежливо отказался, но качок не выпихнул его с лавки. Видно тому, кому подфартило попасть под его покровительственную ручищу, беспокоиться было не о чем.

Вскоре набитый до отказа автозак медленно двинулся к ближайшему отделению полиции.

Старший лейтенант полиции измерил подозрительным взглядом Петра с головы до ног. Действительно, видок у задержанного был не очень: грязный камуфляж и берцы, старая летная куртка и небритая физиономия. Все это в голове у дежурного офицера ассоциировалось с бренностью бытия и скотской жизнью у отдельной категории незаконопослушных граждан.

Сбивчивые объяснения Петра не удовлетворили полицейского и, коротко рявкнув конвоирам: – В обезьянник!, – суровый представитель закона углубился в компьютерную карточную игру.

В тесной камере Петра встречала тройка тех самых качков, с которыми, среди довольно пестрого, если не сказать колоритного народа, его свела судьба в автозаке.