Во тьму. Продавец душ

Защитная маска, в которой он ее видел во время прививки, скрывала нижнюю часть лица. И без маски оно было прекрасно. Чуть вздернутый носик, пунцовый ротик с полными губами, правильный овал лица и странная бледная кожа подчеркивали влажный взгляд больших выразительных темных глаз. Черные как смоль волосы ниспадали на плечи крупными локонами. Растерявшись, Майкл пробормотал какой-то неуклюжий комплимент, чем окончательно рассмешил хозяйку.

– Богдэн! Расслабьтесь и будьте как дома. Без бороды и усов ваше лицо стало более интересным.

Пройдемте в зал и снимите, наконец, обувь. Вот вам тапочки. У нас в Румынии не принято ходить в доме или квартире в обуви.

Развязывая шнурки, Майкл насторожился:

–Вероятно, хозяйка догадалась, что я иностранец. Но как? Ведь я отлично говорю по – румынски, и версия о моей длительной работе в Америке звучала убедительно. Какая красавица! Джинсы и кружевная кофточка так подчеркивают совершенство ее фигурки, что я теряюсь. Надо быть крайне осторожным.

Вдруг она шпионка Баркера?

Как бы в ответ на его страхи Виолета обернулась и успокоила:

–Не будьте таким подозрительным! Ничего плохого в моей квартире вас не ждет. Успокойтесь!

Зал квартиры поразил Майкла старинной роскошной мебелью и картинами на стенах. Наметанным глазом профессор сразу определил, что это либо подлинники Рембранта и Ван Гога, либо замечательные копии. У него в Нью – Йорке тоже красовалась картина Модельяни, доставшаяся по наследству от отца, чем Розенфельд очень гордился.

Посреди дубового паркетного пола был установлен длинный стол, сервированный, судя по всему, старинной фарфоровой и золоченой посудой. Горели свечи, установленные в роскошные подсвечники, слегка пахло воском и чем-то особенно вкусным.

Виолета стала во главе стола и ждала, пока приглашенный ею мужчина пододвинет тяжеленный дубовый стул с гербом в виде дракона на спинке.

–Видно красавица не из простых. Манеры явно светские, да и старинная обстановка наводит на мысль, что простая медсестра живет не по средствам.

Взять, например, этот комод в позолоченной оправе. Наверняка на аукционе его можно продать за огромные деньги, если … – подумал Майкл, двигая стул, но его мысли прервал серебристый голос Виолеты:

– Что, так и будете стоять? Садитесь поближе! Иначе мне будет трудно подкладывать вам лучшие куски. Не удивляйтесь старинным вещам и моим манерам. Ведь все это мне досталось от далеких предков.