Морские рассказы

Но ещё в порту отхода у начинающего контрабандиста случилась паника в виду возможного разоблачения и он передумал нарушать законы Шведского королевства. Стасик решил выкинуть улики за борт, но не все, а только те, какие не успеет выпить до прихода в Мальме. В первый же день он употребил зараз полторы бутылки водки без закуски и, потеряв чувствительность, провалялся в отключке почти сутки.

Старший механик зло посмотрел на боцмана и спросил:

– Чего на кран-то не залезли?

– Кто ж знал?! – оправдывался боцман.

 – Нельзя же упасть вверх!

– Оставшиеся бутылки успел выкинуть? – поинтересовался старпом, проверяя плотность прилегания намотанного ремня к кулаку.

– Нет, – качнул головой Стасик, – и что теперь? Бить будете?

– Водку артельщику сдашь. Он её на приход под пломбу в артелку уберёт, – приказал старпом и продолжил, – а сам потом в спортзал загляни, я там с тобой боксом позанимаюсь. Индивидуально.

Ветеран моря

Это был очень усталый корабль. Его мачты, грузовые стрелы и сам корпус, казалась, говорили: «Я стар! Зачем меня продолжают мучать и заставляют ползать из одного порта в другой?!»

В самом корабле, несмотря на последствия от многочисленных ремонтов и модернизаций, все ещё можно было угадать изначальный силуэт легендарного «Либерти» – самого массового транспорта времен Второй мировой войны.

В свое время американские судоверфи наделали этих пароходов невероятное количество, доведя суммарный выпуск всех типов таких судов до трех единиц в сутки уже к середине войны. Качество поспешно изготовленных кораблей было отвратительным, особенно в ранних сериях.

По сути своей, пароход типа «Либерти», официально рассчитанный на пять лет эксплуатации, был одноразовым и окупал свою постройку уже в первый рейс через Атлантику, доставив свой «ленд-лизовский» груз из Америки в Европу. Тем более удивительно было встретить подобный исторический экземпляр в захолустном карибском порту на самом излете двадцатого века.

Под стать своему пароходу был и его капитан-механик: дочерна загоревший тощий мужик раннего пенсионного возраста в шортах, сувенирной капитанской фуражке и шлепанцах на «босу ногу».

Он представился Виктором и рассказал нам свою историю.

В далеком восемьдесят каком-то году Витя трудился механиком на этом, советском еще, судне. Начинавшийся в России капитализм подхватил старый пароход и бросил его вместе с командой в руки новому судовладельцу из Греции.