Пятьдесят-на-пятьдесят

Я ногу-то тронул, не живая.

Капитан. А как вы определили, Иван Дмитриевич, что не живая?

Иван Дмитриевич. А я, товарищ следователь, всю войну прошёл, навидался. А как понял, что не живая-то, больше ничего трогать не стал, так назад, домой, прямо в милицию.

Капитан. Никого больше не видели рядом, вдалеке?

Иван Дмитриевич. Да нет, я ж говорю, что никто тут и не ходит больше.

Капитан. Ну, как не ходят – это видно.

Иван Дмитриевич (смущённо). Я говорю, что никогда тут других не видел, до этого, когда на рыбалку ходил.

Уж какой год тут хожу.

Капитан. Иван Дмитриевич, во сколько вы обнаружили труп?

Иван Дмитриевич. Да так прямо и не скажу, не догадался на часы-то посмотреть. Утро-то утро, понятно. Из дома я на первый автобус сажусь, который в эту сторону идёт, а он там у нас в полпятого проходит. Полчаса досюда, где моя тропинка, а до неё ещё минута-две, всего и ста метров не наберётся, поэтому можно и не считать, получается, всё равно на круг полчаса.

Значит, где-то в пять, с небольшим, так, на шестой, и увидал. Побыл там минуты две-три и назад, на автобус, даже и докуривать не стал. Папироска-то как упала, так я и не стал поднимать. Это там вы мою папиросочку и найдёте, у кустика.

Капитан. Нашли, при вас ещё, когда с милицией там были.

Иван Дмитриевич. Да, так вот автобус ждал полчаса, наверно, ещё полчаса автобусом, но не до дома, а прямо в милицию, к дежурному…

Капитан. Ну, дальше-то у нас зафиксировано, когда вы сообщили, в половине седьмого.

Иван Дмитриевич. Так и есть! Ну вот, они меня с собой и на место, где нашёл. Меня опросили прямо там, где, что, как. Милиционер всё записал. А потом вызвали наряд, ну, бригаду вашу, как её назвать. Сказали, что вызов не ложный. Обидно, прямо, даже…

Капитан. Следственную бригаду. А обижаться, Иван Дмитриевич, не стоит, всякое бывает.

Иван Дмитриевич. Значит – её, бригаду. Обсмотрели всё, приехала скорая, на носилках забрали эту женщину, меня тоже со всеми снастями.

Но я-то на милицейской. Потом, здесь уж, сказали, чтобы я подождал следователя, для показаний. Так что дома я ещё не был, после этого.

Капитан. Я вас долго не задержу. Иван Дмитриевич, а вы на пенсии или работаете?

Иван Дмитриевич. На пенсии, с восемьдесят пятого. Я-то работал у нас, на приборостроительном, слесарем. Самого высокого разряда, с доски почёта не слезал. А на пенсию вышел по глупости.

Капитан.