«Как отрок зарею лукавые сны вспоминает…». Пантеистическая новелла

Со всей своей непреходящей одержимостью и чрезмерной экзальтацией прибегал я в свои тайные места один, чтобы проверить, на месте ли мой секрет, не случилось ли с ним что, с эти моим сокровищем; или же чтоб изменить композицию, или вообще поменять место тайника, боясь, как бы чья-нибудь разбойничья душа не разорила его. И эти заботы вносили беспокойство даже в мои сны.

Из всех этих детских игр и забав – и что-то таинственное есть в этой «развязке» – родилось затем совсем другое, новое и бесспорно исключительное увлечение, прообразом которого и были мои нежные секретики.

Это наше с Томой увлечение, которое всё тянулось ввысь, как несгибаемый

цветок, переросло затем для меня еще в новое

страстное увлечение – создавать

гербарии из редкостных

для меня

расте-

ний.

Сирень

Lilas

В каждый гвоздик душистой сирени,

Распевая, вползает пчела…

    А. А. Фет. «Пчелы»

    1854

***

Tu viens chercher la nuit

les fleurs que tu cueillis…

    A.

Rimbaud. «Ophеlia», 1870[1 - «…ты при звездах ночью Сбираешь свой букет…» (А. Рембо. «Офелия». Перевод с франц. Б. Лившица)]

Об этих цветах ходило множество легенд. Цветок не менее таинственный, чем анютины глазки. Мы тайно рвали сирень в чужих палисадниках. Трудно было себе представить палисадник без куста сирени.

С приходом весны в городе всё начинало кружиться в мареве сирени и черемухи. Благоухание томило по ночам. Про сирень говорили, что чем больше её рвешь и обламываешь, тем обильнее она цветет.

Словно священный ритуал, словно архаическая церемония жертвоприношения – был этот обычай в моём городе: под покровом роскошной тьмы отправляться в ночь, чтобы тайно нарвать огромный букет сирени – почему-то самым «изысканно-варварским» способом – в чужих палисадниках.

Совершенно несправедливо забытый обычай. Сегодня уже не встретишь на улицах прохожего, идущего с букетом сирени, яблони или черемухи. Как напоминание об этом утраченном ритуале такой букет можно встретить лишь написанным маслом на картинах художников, которые в угоду ностальгическим грёзам детства и юности рисуют их сегодня в огромных количествах, продавая затем ностальгирующим покупателям на маленьких рыночках.

А в моём детстве было огромное море живой сирени и черёмухи. Почти у каждого дома росло своё черёмуховое дерево.

Весна занималась, и аромат погружал город в сладкий туман – городок весь зацветал и клубился черемуховым дымом.