Ячейка №30

Я валялся без сознания на полу, вокруг меня стояла куча удивленных лиц, и только слышишь это паршивое: что с тобой? Ты в порядке? Как себя чувствуешь? А их союз показывает зарождение чего-то нового с помощью нового, замыкание самих на себя – прямо как в наших коридорах, прямо как в моих мыслях. Меня тошнит, а пол окрашивается в оранжево-желтый цвет от содержимого моего желудка. Я помню все теперь, даже то, что не должен. Я отключился прямо в тот момент, когда действие должно было начаться, а потом лежал, даже не двигаясь, но.

… Разве мне нужно говорить о том, что я вижу? Что-то внутри подсказывает, что это лишь часть правды, которую должен знать только я.

– Он видел в этом правду. Правда состояла в том, что он видел в каждом ребенке угрозу для их самих. Он должен был спасти их от собственной силы – силы, которая способна разрушить целую жизнь.

Ячейка хранения №0427

Статус: записана [ДАННЫЕ ПОВРЕЖДЕНЫ] тридцатилетий назад

Попытка №15

Порой ваши зубы стучат не от холода, а от того, что вы устали.

Усталость существует только для живых существ – никакое механическое существо не испытывает этого чувства более. Пальто черного цвета нужно лишь для того, чтобы я не использовал маскировку протезов. Бренды мертвы и рынок вместе с ними. Валюты больше не существует. Несдвигаемая усталость входит в вашу привычку в тот момент, когда вы превращаетесь в живого мертвеца.

А огромное озеро перед нами вызывает ощущение непривычности одним своим цветом. Однако моя усталость не физическая – оттого справится с ней тяжелее всего.

Несвязные отрывки памяти, постоянное продление жизни сознания вне тела, постоянный повтор приводят мое сознание в ужас.

Для этого мы здесь – облегчить груз моего сознания. Сохранить черты моего мышления с помощью носителя информации.

– Какой странный оттенок синего – никогда такого не видел. Что это за цвет? – глаза Чарльза неустанно следят за поверхностью воды, не обращая внимания на падающие рядом листки сакуры.

Сакура прекрасна для нашего взгляда лишь потому, что розовый цвет присущ только ее семейству.

– Цвет морской волны. Красивое зрелище, однако, весь этот цвет – живой, – эти острова единственные, которые я хотел посетить при жизни, и я один об этом знал.

Я видел сон совсем недавно. Я погружался на дно, а мир вокруг меня становился все более отдаленным, затемненным. Вокруг меня появлялись проблески голубого цвета, который вовсе окружил меня позже.