Гулы. Книга вторая: Мухи и пауки

Мальда налила себе и мужу черного кофе, дочери – кофе с молоком, и тоже села за стол.

Как всегда, первая минута завтрака прошла в молчании. Потом Мальда намазала на хлеб масло, вопросительно посмотрела на дочь и спросила:

– Нанда, не хочешь сказать папе, что сделала вчера вечером?

Фернандина взглянула на мать с недоумением – словно не понимая, что та имеет в виду. Франческо тоже посмотрел на жену.

– Вчера вечером, во время урока, она засунула лягушку в блузку мадам Дюшон, – сообщила Мальда, видя, что дочь не собирается признаваться.

Франческо отпил кофе и перевел взгляд на дочь. Мадам Дюшон была приходящей учительницей Фернандины, три раза в неделю дававшей ей уроки французского. Она была достойной дамой, так зачем же было запихивать грязную лягушку ей в блузку?

Франческо положил кусок сыра на хлеб, еще раз посмотрел на нахмуренные брови жены, подумав о том, что сегодня Мальда в плохом настроении с самого утра – возможно, виной тому ее месячные? – и спросил, обращаясь к дочери:

– Где ты ее взяла?

– Возле бассейна, – ответила Фернандина, настороженно поглядывая на отца и не зная еще, как он отреагирует на ее вчерашнюю выходку.

Немного подумав, Франческо сказал:

– Не делай этого больше, Нанда. Лягушка была грязная, ты могла подцепить какую-нибудь заразу.

Он положил на сыр кусочек салями и принялся не спеша откусывать от бутерброда.

– Хорошо, папочка, – ответила Фернандина и бросила на мать хитроватый взгляд.

Какое-то время Мальда смотрела на мужа с недоумением, после чего спросила:

– И что? Ты ей больше ничего не скажешь?

– А что я должен сказать?

– Она запихала в блузку мадам Дюшон лягушку!

– Ну, хорошо… Я прикажу охранникам, чтобы они лучше следили за бассейном – не подпускали к нему Нанду одну.

– А причем здесь бассейн? – нахмурилась Мальда.

– Подумай сама, – ответил Франческо, не переставая поглощать бутерброд.

Через пару секунд Мальда посмотрела на мужа другими глазами – неожиданно она поняла, что он имеет в виду.

Оказавшись в воде одна, Фернандина могла утонуть. Ведь ей всего девять лет, и хотя она умеет плавать, от несчастий не застрахован никто. Ведь известно, что и люди, переплывавшие Ла-Манш, тонули в обычном бассейне…

– Нанда, дай слово, что ты не будешь подходить к бассейну одна! – потребовала Мальда, переводя обеспокоенный взгляд на дочь.

– Угу, – выдавила Фернандина сквозь набитый рот и озорно подмигнула отцу.