Гулы. Книга первая: Чёрный рассвет

– Ну, здравствуй, приятель! – сказал длинноволосый, оглядывая Пепе; голос его прозвучал неправдоподобно слащаво. – Зачем ты за нами следил?

Под его пристальным взглядом тело Пепе начало вдруг цепенеть. Огромная тяжесть навалилась на затылок. Пепе почувствовал, как окружающий мир разваливается на куски – на миллионы крошечных осколков – и оседает ветхой пылью на стены старого зала… Всё пошло не так, отрешенно подумал он, этого разговора не должно было быть. Кто эта девка с лицом дохлой рыбы и мышцами Геркулеса? Почему этот тип с черными волосами разговаривает с ним, как с пятилетним ребенком?

– Зачем ты за нами следил? – повторил длинноволосый и на мгновение оторвался от Сборцы – взглянуть на «Гарроту».

Внезапно мир приобрел прежнюю ясность, и Пепе словно вспомнил о пистолете. «Беретта» взлетела в сторону стола. Однако длинноволосый, увидев оружие, лишь рассмеялся:

– Смотри-ка, у него пистолет!.. Наверное, он даже заряжен? – Он подмигнул ошеломленному Пепе. И вдруг его голос стал грубым, похожим на рык: – Пепе Сборца, я не люблю оружие!

Словно каменная рука коснулась затылка Пепе, и всё поплыло перед глазами.

Двойник Бъянки Гарроты весело ухмыльнулся.

От этих двоих исходила физически ощутимая угроза. Она давила на волю, превращая его в маленького ребенка. Оружие в твоей руке – лишь бесполезная игрушка, – нашептывал ласковый голос на ухо Пепе.

– Пепе Сборца, – укоризненно произнес длинноволосый, – если бы ты поехал к Доминику Пальоли, всё было бы по-другому.

Он ухмыльнулся.

– Тина Пепе долго ждёт, только Пепе не придёт… – тихо прошептал «Бъянки Гаррота».

– …потому что он умрёт! – закончил за него длинноволосый.

Ужас пригвоздил Пепе к месту. Внезапно он понял: эти двое читают его мысли! Боже, но кто они?

Ноги Пепе понесли его к выходу. Пистолет по-прежнему смотрел в грудь типа, сидящего за столом.

– Сиди… как сидишь… – прохрипел Пепе, с трудом выдавливая слова пересохшим ртом. Горло его превратилось в проржавевшую трубу, а слова – в камни, с грохотом прыгающие по этой трубе.

– Но куда же ты? – хмыкнул длинноволосый. – Мы же еще не поцеловались, приятель!

Он встал со стула и сделал шаг в сторону Сборцы.

И тут Пепе понял, что сейчас он действительно умрет, если промедлит хотя бы секунду. Он нажал на курок.