Хиромант. Том 2

 – Так неужели б ты всё отменил, если б я вдруг сказал, что тебе грозит проигрыш?

Виктор сделал глоток из бокала:

– Разумеется, нет! Просто, если б я проиграл без твоих предсказаний, мне некому было бы отворачивать голову, кроме себя, понимаешь?

Сергей помрачнел:

– Вить, я вот что подумал. Может, мне переехать куда-нибудь в город? А то в твоем доме от посетителей скоро проходу не будет. К тому же, Артур недоволен – столько разных людей там бывает!

– Согласен, Серёнь, вывод правильный! – Виктор пьяно кивнул.

Пересев еще ближе к Сергею, он обнял его за плечо:

– Я ведь не просто теперь бизнесмен. Депутат! А это уже другой уровень. Если это продолжится, то это уже могут расценить, как связь между бизнесом и политикой. Лично мне это по боку, но в политике есть свои принципы. Нужно блюсти правила, чтоб их!.. Так что со следующей недели у тебя изменения!

Он склонился к Сергею:

– Серёнь, не хотел говорить это раньше, думал сделать сюрприз, но уж раз зашел разговор… Станислав и его компаньоны решили отблагодарить тебя!

– Что?

Виктор коротко хмыкнул:

– Ты хоть представляешь, сколько бабок им спас? Благодаря твоим предсказаниям они столько денег в августе на одном только курсе подняли!.

Заметив, как взгляд собеседника отразил изумление, Виктор двинул плечами:

– Ну, так, ничего из ряда вон выходящего – сто квадратов, но при желании можно неплохо устроиться.

– Вить, ты шутишь сейчас? – Сергей машинально тряхнул головой.

– Да какие тут шутки, Серёнь? Ты помог нужным людям, они помогают тебе! И вообще, жизнь идет!.. – Виктор вновь наклонился к Сергею и весело выдохнул. – А представь себе, друг ты мой, что, родись мы с тобой лет на двадцать пораньше, и жили бы мы совершенно не так! Я сидел бы в каком-нибудь институте, о бизнесе даже не заикался бы – ну, какой к черту бизнес в «совке»? Ты бы тоже не смог раскрутиться, как щас, а работал бы где-нибудь дворником, хиромантию изучал бы по вечерам и всё время «оглядывался»: не следят ли вокруг кагэбэшники!.

– Что? – нервно вздрогнув, Сергей изумленно напрягся.

Внезапно в его полупьяном сознании всплыли строчки из дневника, оставленном ему после смерти отцом.