Хиромант. Том 2

В вашу лабораторию после восьми попасть можно?

– Договорюсь! – капитан затушил сигарету…

* * *

Войдя в полутемную комнату, Алмазов включил освещение – ярко-белые лампы зажглись по углам, осветив пару длинных шкафов с химикатами, медицинскими колбами и какими-то папками… Пройдя мимо пары больших холодильников, капитан подошел к небольшому столу, на котором стояла какая-то банка, и кивнул подходящему следом Сергею:

– Ну, вот она!

Не склоняясь к столу, Сергей разглядел в темной жидкости, заполняющей банку, очертания пальцев.

– Возьми! – капитан протянул ему пару перчаток…

Минуту спустя, открутив крышку банки, Алмазов достал из нее кисть руки и, держа ее осторожно, как будто стеклянную, опустил рядом с банкой. Сергей между тем включил лампу, стоящую с края стола, и достал из своей сумки лупу.

Протянув руку к кисти, он медленно развернул ее и увидел торчащие кости – в том месте, где кисть отсекли от предплечья. Буквально на миг горьковатый комок подступил к его горлу, но почти моментально исчез – в залах моргов ему доводилось не раз видеть зрелища хуже.

Правда, то обстоятельство, что хозяин руки, вероятно, еще был живым, придавало сейчас необычности всей ситуации, заставляя отчетливо чувствовать, как холодные «иглы» касаются шеи.

– Давай распрямляй! – помрачневший Сергей указал капитану на сведенные пальцы руки и прижал указательным пальцем запястье.

Протянув руки к кисти, Алмазов еще осторожней – один за другим – распрямил ее пальцы и прижал их к стеклянной пластине, на которой лежала рука.

– Хорошо! – тихо бросил Сергей. – Продолжай так держать!

Наклонившись к столу, он почти моментально почувствовал, как усилился запах химических реагентов, не дававших руке разлагаться. Немного поморщившись, осмотрел всю ладошку: кожа данной ладони имела синюшный оттенок, к тому же ее покрывали какие-то темные пятна; тем не менее, он сумел понять главное – даже мелкие линии на отрубленной кисти разглядеть было можно.

Пускай они были «размазаны», а мельчайшие знаки уже исчезали, всё равно это было значительно лучше того, что он ждал здесь увидеть. В больницах ему доводилось осматривать руки калек, паралич у которых атрофировал нервы конечностей – ладони таких пациентов были девственно чистыми, словно руки резиновых кукол, – так что то, что на данной руке реагенты смогли сохранить большинство важных знаков, действительно было удачей.