Деградация. Свои люди

И ты будешь помалкивать. Ясно?

Глаза Алексея округлялись все больше.

– И чем же я буду там заниматься?

– Зависит от отдела, в который попадешь.

– И в какой я попаду?

– В какой возьмут! – резко ответила тетка, потеряв терпение. – Не в твоем положении выбирать!

– То есть в военкомате меня как потенциального зека будут учитывать, а милиция на работу брать будет? Да как такое возможно? Это нормально вообще?!

– Не на работу, а на службу. И в нашей стране много чего не нормально, только всем на это глубоко… Лично мне все равно, что о тебе военные думают.

Над столом повисла тишина. Через некоторое время ее нарушил Алексей:

– Что–то я слабо себя представляю в роли мента. Когда мой ответ нужен?

– Твою ж мать! – не удержалась тетка. Затем тут же поправилась: – Я не Иру сейчас имею ввиду, царство ей небесное…

– Соглашайся немедленно, если тебе не все мозги железякой отшибли! – выпалила Маша. – Или тебе совсем на всех плевать?

– Хорошо, убедили. С пацанами придется объясняться… – но он не договорил, поскольку Маша тут же заехала ему локтем в бок по ребрам.

Маша посмотрела на Алексея, тяжело вздохнула, затем сказала:

– Спасибо вам, Людмила Владимировна.

– Не стоит меня за это благодарить, Машенька. Еще не известно, чем вся эта затея обернется. Но это все же лучше, чем скатиться по наклонной на самое дно.

– Все равно спасибо.

– В общем так. Завтра приезжай ко мне на службу. Начнем бумажки готовить.

– Куда ехать–то? – спросил Алексей, взяв ручку, лист бумаги и приготовившись записывать.

– Не записывай. Адрес ты знаешь и так.

– Да откуда же мне его знать? – удивился Алексей. – Я дальше нашего отделения никуда не ездил.

– Хорошо, диктую, пиши. Улица Петровка, дом 38. Чего не пишешь–то? – усмехнулась она.

На этот раз поперхнулся Алексей, Маша удивленно уставилась на Людмилу Владимировну.  Откашлявшись, он произнес:

– Шутки у тебя, тетка…

– Я совершенно серьезно говорю. И запомни, ты там будешь нести службу под мою ответственность.

Алексей посмотрел на тетку, теперь уже даже немного испугано. Смысл сказанного стал доходить до него, тогда он спросил ее:

– А если я накосячу там по–крупному?

– Значит, я буду отправлена на пенсию как неквалифицированный специалист. Не велика потеря, если честно. А тебя посадят, если по–крупному.