Деградация. Свои люди

Но какой–то умной генеральской голове это оказалось мало, и офицерам различных подразделений была поставлена обязанность периодически участвовать в патрулях, контролирующих работу других милиционеров. Это мероприятие представляло собой отлов людей в форме, и выявление у них каких–либо нарушений, таких как игнорирование воинского приветствия, наличие просроченного удостоверения или ношение не установленной или смешанной формы одежды. Вообще говоря, данная, безусловно, важная работа входила в обязанности инспекции по личному составу.

Но то ли у них было без того чем заняться, то ли просто не хватало людей, в итоге найти крайних в помощь оказалось не сложно.

Для солидности один из них должен был быть старшим офицером, то есть в звании не ниже майора. Варшавского для таких задач не привлекали, Блинов был капитаном, поэтому, когда выпадала очередь патруля информационно–аналитического отдела, кандидатура Кукушкина даже не обсуждалась. Он был единственным, подходящим на роль старшего.

Ну а на Алексея выбор падал как на человека, которого меньше всех было жалко отрывать от прямых обязанностей.

В день, когда два человека от информационного центра передавались в распоряжение инспекции по личному составу, они сначала с утра получали задачу, в которой им обозначался район патрулирования, выдавался специальный жетон, а так же устанавливался план в виде отчета о проверке минимум десяти милиционеров. Так было в теории.

А на практике все происходило несколько иначе.

Возникло сразу две проблемы.

Первая заключалась в том, что инспекцию по личному составу по понятным причинам, мягко говоря, не любили все без исключения милиционеры, не имеющие к ней прямого отношения. То есть получалось, что и те, кто проверял, и те, кого проверяли. Поэтому приданные силы не очень жаждали отлавливать других милиционеров, а тем более выявлять у них нарушения. Просто потому, что единожды сделав это, можно запросто нарваться на ответный жест, когда инспектировать сотрудников будут уже они.

Кроме того, нарушать взаимоотношения между подразделениями из–за интересов третьей службы негласно запрещали сами начальники, и это тоже играло свою роль. Поэтому, когда Кукушкин осмотрел участкового, завязался диалог:

– Нарушение формы одежды. Почему штанишки не шерстяные?

– Потому что лето, – огрызнулся участковый лейтенант. – Температура за тридцать. Жарко. Походите по территории в шерстяных брюках сами.