Переходящие границы

Головорезы смеялись, о чем-то болтали и периодически палили в воздух из пистолетов и самодельных ружей. Дома вдоль улицы почти были все разрушены и сожжены. Бывшие некогда магазины были полностью разворованы. Кругом лежали трупы жителей города. Всюду бродили стаи собак, которые не брезговали питаться трупами, и кишели крысы.

– Едем ко мне домой, – сказал Эдвард испуганной Хэррис.

Свернув направо, они доехали до дома детектива. Слава богу, он был цел. Сноу открыл дверь, и они с Хэррис зашли внутрь.

– Какой ужас! – воскликнула она.

 – Это и есть Сакраменто?!

– Это какой-то ад! Пару недель назад, когда я уехал отсюда – здесь все было по-другому! Не понимаю, что произошло. И я даже не знаю, что с моим андроидом Ником и остальными боссами города.

Тут в дверь постучали. Эдвард выхватил пистолет и осторожно приоткрыл дверь.

– Билеты на арену! – заорал невменяемый от наркотиков бандит и протянул их Эдварду. – Бесплатно! Только сегодня! В честь дня рождения Дональда Фокса – босса нашего города!

Эдвард взял билеты, закрыл дверь и прочитал: «Мегашоу на арене Дональда Фокса в Сакраменто! Невообразимые сражения, фокусы и самое главное – возможность выиграть суперприз лично от именинника!» На билете был напечатан огромный человекоподобный мутант ростом с двухэтажный дом.

В углу билета находилось фото улыбающегося Дональда в пиджаке и красном галстуке, довольно потирающего руки.

– Все ясно! – сказал Сноу. – Фокс захватил власть!

– И что теперь делать, Эдвард?

– По-хорошему тут делать уже нечего, но я как сыщик обязан разобраться во всем этом.

Оставайся здесь, Хэррис, а я пойду в казино Фокса.

– Я с тобой! Я боюсь тут оставаться! – ответила в страхе та.

– Тогда не отходи ни на шаг от меня.

Сыщик и журналистка направились к центральной площади, которую также было не узнать. Клуб «Гармония» выгорел изнутри дотла. Казино Дональда Фокса было огорожено колючей проволокой. Вокруг него по периметру были привязаны дикие мутировавшие собаки, пораженные радиацией. Они были дико голодные и жутко лаяли.

В центре площади лежала груда полуразложившихся тел убитых и отравленных жителей города, а также наемников, погибших в боях за установление власти Фокса. От кучи стоял такой зловонный, трупный запах, что Хэррис закашляла. Тут к путникам подбежала здоровенная озлобленная собака, в зубах которой была зажата кисть человеческой руки с остатками сгнившей плоти. Сноу выхватил пистолет и направил его на собаку. Та тут же бросилась наутек.