Смерть на Кикладах. Сборник детективов №1

Все, что оставлял ему расследовать на месте находящийся в Афинах глава департамента полиции Министерства внутренних дел, – в лучшем случае, пьяные потасовки туристов да пропажу очередного скутера. Порядок в порту и надзор над прибывающими яхтсменами обеспечивала портовая полиция, к нему она касательства не имела. Сам инспектор да два сержанта из местных греков – вот и весь отдел уголовных расследований Наксоса. Ни приличной лаборатории, ни толкового эксперта. Хорошо хоть патологоанатом в местном госпитале безотказный, всегда готов помочь.

Когда он выходил с очередным предложением к афинскому начальству об организации лаборатории криминалистической экспертизы – те разводили руками и жаловались на отсутствие фондов в тяжелые кризисные времена. А когда происходило убийство, хоть и редко, за двадцать месяцев их было всего два: один из местных пырнул другого ножом в живот из-за давней вражды по поводу земельного участка, да жена отправила на тот свет своего излишне ревнивого супруга, отчаявшись добиться от него развода на приемлемых условиях, – так вот, когда убийство все-таки случалось, и он, инспектор уголовной полиции Теодорос Антонидис, демонстрировал свою полную готовность раскрыть его самостоятельно, расследование уплывало на материк, вместе с уликами, материалами дела и подозреваемыми.

«Ну, ты же сам понимаешь, старик, – говорили ему в министерстве, – Что ты сможешь сделать: у тебя ведь даже лаборатории нет!»

Вместе с расследованием на материк уплывала и слава детектива, о которой он мечтал столько лет, еще совсем юным курсантом полицейской школы, а потом и слушателем Греческой Академии полиции.

Инспектор Теодорос Антонидис тосковал.

Он тосковал по настоящему делу, по кровавому преступлению. Иногда ему снились сны, как на острове происходит череда самых настоящих загадочных убийств – и он, а не кто-нибудь, блестяще раскрывает их все до единого.

И сам генерал-лейтенант полиции Элефтэрайос Икономоу, нет, даже сам министр гражданской обороны Михалис Хризоидис, (иногда в разных снах они менялись) вручали ему заслуженную награду. Вот какую именно, он никак не мог понять, поскольку в этот момент он, по обыкновению, просыпался, но долго еще лежал в постели, блаженно улыбаясь, упершись невидящим взглядом в потолок. В эти дни он, как правило, бывал веселее и энергичнее, чем обычно.