Пока не пришла Судьба

А кто поддержит Императора с его решением? Эйстхарди и Кальтоны? – Драггер отрицательно помотал головой и добавил: – Сергиус слаб.

Рейби справился с мечом и теперь поправлял платье перед зеркалом.

– Сергиус, может, и слаб, но он – Ариенкранц. Ты когда-нибудь думал об этом, отец?

– «И пламя драконов растопит вечный лёд, и пятизубцы наполнят моря, и будут повержены в пучину корабли, и лягут в руинах города, и само солнце померкнет, ибо будет напугано. Кони понесут своих всадников, земли плодородные станут пеплом, а потом – снова землями плодородными, ибо пепел удобряет.

И будет раздаваться над землёй и над морем клич боевого рога. И станет твердь вновь твердью, но пятизубцы уже пробьют стену льда, и наполнят они не только моря, но и реки…» – длинно процитировал Генеральный Канцлер, а затем, подойдя поближе к сыну, закончил, позёрским полушёпотом: – Я часто хожу к порогам Высших Людей, чего и тебе по-прежнему желаю, и я скажу тебе, что скорее ночь станет днём и к нам явятся Высшие Люди, чем сбудутся эти нелепые сказки. Разговоры про пятизубцев – удел моряков и детей, а драконы, нарисованные на знамёнах Ариенкранцов, смешны, – он прервался, размышляя, а затем сказал: – Единственное, что, пожалуй, имеет смысл – это их девиз, потому что с концом чего-то и вправду наступает начало. Начало нового.

3

Дочери знатных семейств уселись в четырёхместную коляску: Джелла рядом с Шайенной, по ходу экипажа, напротив них, соответственно, Альмитта и Сейдэма.

Охрана ехала впереди и позади двумя четвёрками всадников, слуги также двигались сзади. Рядом с экипажем, запряжённым тройкой, поехал сам наследный принц, не слишком парадно, но всё-таки к выходу одетый, с блестящим золотом рукояти мечом на поясе. Мечи в Кондере в то время представляли из себя, по большей части, длинные рубяще-колющие клинки, венчавшиеся разной степени сложности гардой. Дело в том, что эфес должен был защищать руку, но громоздкие чаши с украшениями не почитались полезным для этого инструментом, а у кавалеристов в доспехах были латные перчатки. Доспехи же всё ещё оставались частично в ходу, потому что мушкеты могли пробивать их только на небольших дистанциях, и такие всадники могли использоваться против стрелковой пехоты даже и как конные стрелки, ведя огонь и оставаясь при этом относительно неуязвимыми.