Пока не пришла Судьба

Рядом сидевшие продолжали ещё о чём-то хихикать, а вот разговор двух Канцлеров быстро превратился в перепалку, тон которой всё повышался. Сергиус, наблюдавший это, сделал знак Канцлеру Тайных дел, тот направился к спорящим, но было уже поздно: Эрхард и Болджон одновременно затребовали свои мечи и вышли на центр зала. Установилась тишина.

– Что не поделили уважаемые Канцлеры? – поинтересовался Император с такой индифферентностью, словно был абсолютно уверен в лёгкой разрешимости вопроса.

Те оба бросились что-то кричать, но Сергиус попросил первым высказаться Болджона. Канцлер Флота, выпивший, но вполне контролирующий своё положение в пространстве, а вместе с ним и свой разум, ответил, шатающимся голосом:

– Армейский Канцлер посмел… посмел оскорбить мою жену! Мою жену в моём присутствии и присутствии детей и… жену моего брата и самого моего брата, весь род Слейксов! Все Странные Острова должны быть оскорб…

Император перебил его:

– Как именно сэр Эрхард оскорбил вас?

Вместо Слейкса ответил сам Эрхард, прорычавший, угрюмо и зло:

– Я сказал им, что они берут в жёны дешёвых портовых шлюх.

Принесли мечи: лорду Слейксу прямой клинок с простым эфесом, что-то вроде абордажного палаша – Ариенкранцу клинок чуть длиннее со сложной украшенной гардой. Присутствующие шёпотом переговаривались, посматривали поочерёдно на собравшихся драться и на Императора, но никто ничего не говорил, пока вдруг не прозвучал молодой голос Дайаниса:

– И что же, ничего нельзя сделать, чтобы это остановить?!

– Характер оскорбления оставляет за лордом Слейксом право требовать немедленной дуэли, – ответил Император.

Вместо ответа Эрхард отстегнул плащ с драконом и резким движением вынул меч из ножен. Слуги засуетились, уводя детей.

– Что вас удовлетворит, герцог Слейкс? – спросил Сергиус.

– Посмотрим, – сказал Болджон, вставая в позицию.

Жители Странных Островов, даже их герцоги и графы, не почитались хорошими фехтовальщиками. Их морские промыслы не предполагали необходимости хорошо владеть «сухопутными» искусствами, к каковым относилось, например, владение холодным оружием или езда верхом. Правда, навряд ли Эрхард (тоже далеко не знаменитый своим умением фехтовальщик) это учитывал, выбирая жертву своего бессмысленного гнева.