Ярче тысячи солнц

Все молодые официантки и горничные ласково называли ее «йайя» – «бабушка».

«Варенье от бабушки» теперь стало узнаваемым коронным знаком завтраков на вилле «Афродита».

Артеми расставила чашечки с вареньем перед друзьями на столе, ослепительно улыбнулась и отошла к другим столикам.

Народ постепенно наполнял террасу.

Смолев, не выдержав, зачерпнул небольшой ложечкой из каждой пиалы на пробу: на этой неделе варенье из айвы, абрикосов, слив и темного винограда из долины. Вкусно, что тут скажешь!..

Виктор Манн, не теряя времени, разлил по кружкам дымящийся кофе и придвинул товарищу.

Металлическими щипцами генерал осторожно подцепил верхний круассан и положил себе в тарелку.

– Выпей вот, сразу полегчает, – предложил он, указывая на кофе. – Тебе молока? Как обычно?

– Да, молока, спасибо! – недовольно пробурчал невыспавшийся Смолев. – Черт знает что! Почему я сам должен принимать доклад с утра? Ты же мне говорил, что я хозяин, значит – эксплуататор! Где это видано, чтобы будить эксплуататора ни свет ни заря? Еще немного, и я взбунтуюсь! Где носит Рыжую? Она у меня управляющая или где? Что за разгильдяйство? Ты лей молоко-то, лей! Не жмись! И сахару две ложки! Или даже три! Я требую компенсации!

– Ладно, ладно, не бурчи! Зная Рыжую, уверен, что дело важное, раз ее нет.

Придет – расскажет! – примирительно произнес Манн, придвигая сахарницу к другу поближе и с улыбкой наблюдая за ним.

Через пару месяцев будет год, как Александр Владимирович Смолев – для друзей просто и коротко «Алекс» – переехал из любимого им Санкт-Петербурга на один из прекраснейших островов Кикладского архипелага – остров Наксос.

Врачи настоятельно порекомендовали ему сменить балтийский сырой климат на средиземноморский – старые ранения давали себя знать время от времени. Тем не менее, в Петербург он старался наведываться регулярно, раз в два-три месяца. Без этого города и друзей, что там остались, он бы не смог. Но и остаться в нем насовсем уже не мог тоже: став на Наксосе владельцем небольшой виллы, таверны, виноградника и двух старых лодок, он взвалил на себя кучу хлопот и обязательства перед небольшим, но замечательным коллективом, состоявшим из местных греков и управляющей Рыжей Софьи – его соотечественницы.

Теперь он был за них в ответе.

Впрочем, его все вполне устраивало: и остров, и погода, и вилла «Афродита», и даже то, что время от времени ему приходилось помогать своему другу и бывшему сослуживцу Виктору Манну в раскрытии загадочных происшествий.