Фонтан жизни

Помни – все, что ты скажешь, всегда может обернуться против тебя! И если что-то вспомнишь, обязательно поставь меня в известность. Еще что-нибудь хочешь сказать?

– В принципе – нет, но, разве, что…

– Говори не стесняйся.

– Я проголодался, – это я поскромничал, потому что есть хотелось до спазмов в желудке. – Я не помню, что бы меня кормили в плену, но и после плена меня никто не кормил.

– Хорошо, я распоряжусь, чтобы тебя покормили. Это все?

На самом деле этот вопрос хотел задать я с интонацией: «И это все?!!!», но так как задали его мне, я ответил:

– Хотелось бы поменьше здесь находиться…

– Я постараюсь, – резко ответил полковник.

 – До свидания!

Полковник ушел, и мне сразу же стало грустно и скучно. Мне почему-то подумалось, что адвокаты иногда сотрудничают со следователями, чтобы выведать у подследственного как можно больше информации. Нет! Такие мысли нужно гнать поганой метлой – они расслабляют волю. Полковник Шорла не такой! Я вспомнил, как помог ему выбраться с планеты Фрис, когда там начались политические изменения в виде военного переворота.

Тогда полковник выглядел честным человеком. Может быть, поэтому он решил мне помочь?

Я встал, прошелся из угла в угол, десяток раз отжался от пола, но мысли о тупиковом положении упорно продолжали лезть мне в голову.

От печальных мыслей меня отвлек какой-то шум. Это открылась транспорт-линия и мне выдали сосуды с едой. Это окончательно убедило меня в том, что Шорла на моей стороне. Душа и желудок возликовали!

После употребления искусственно синтезированной пищи настроение мое улучшилось.

Правда, не настолько, чтобы я был этим удовлетворен, но тем не менее. Вместе с насыщением появилось чувство усталости. Я лег на лежак, прогнал остаток гнусных мыслей и уснул…

Лицо девушки улыбалось, но глаза были почему-то грустными. Точнее сказать я догадывался, что это лицо улыбается. Губы мне были пока не видны, но каким-то образом я понимал, что девушка улыбается, не смотря на ее грустные глаза.

В своей жизни я видел много разных грустных, печальных, испуганных глаз, ведь я был наемником, и мне приходилось смотреть в глаза своих жертв.

И сейчас я видел эти грустные глаза, тонкие линии бровей и короткую стрижку, все это должно было напоминать мне о тех военных действиях, в которых я побывал. Так где-то далеко говорило сознание, но в действительности я не думал, и не вспоминал не о чем. Я просто утопал в этих глазах. Это были не обычные глаза, знакомые глаза…

Шел дождь.