Билет в одну сторону

Макс! Что там вокруг интересного творится?

– На западе в степи стадо каких-то животных пасётся, наверное, жвачных. Далеко до них, и трава там высокая, особо ничего не понять. Они в этой стороне уже давно бродят. На севере у кромки леса по деревьям мелкие, вроде белок, но без хвостов, туда-сюда шныряют. На востоке в стороне озера птицы поднялись стаей. На наших уток чем-то похожи. А вот с южного направления возле леса какая-то непонятка – дерево наклонно стоит, словно собирается упасть, но его как будто что-то держит.

– Трос его держит, – со вздохом пояснил Краев. – Там на нашего пильщика медведь навалился. Мишку-то Сёма запилил насмерть той же пилой, но и самого его косолапый успел крепко зацепить. Так что мы теперь и не знаем, как нам дальше деревья валить, потому что боязно. Вдруг он такой не один тут бродит. А заготовленные брёвна вот-вот закончатся, и пилорама остановится.

– Так охранять нужно того пильщика, – как о чём-то само собой разумеющемся сказала Света.

– А что, с оружием совсем туго? Сколько всего оружия в наличии? – потребовал уточнения Сев.

– Да уж не хорошо – всего два карабина – «Тигр» и «Архар» – оба вы видите здесь. Один дробовик и одно гладкоствольное ружьё – оба ствола шестнадцатого калибра. Это всё любители поохотиться для себя привезли. Ну и ещё пять пистолетов ПСМ и пять ракетниц с челноков. То есть личное оружие командира корабля и средство подачи сигналов, – пожал плечами Пётр Алексеевич. – Пистолеты, конечно, против медведя или тигра слабоваты. То есть убить можно, если загнать всю обойму в грудь, но остановить не получится.

Эти твари живучие – пока сдохнут, успевают хоть задрать, хоть загрызть. А ракетницы только для испуга и годятся. Нет, конечно, и ими можно зверя грохнуть, но только при большом везении и только в упор, что опять же может привести к печальному концу. А если подранок убежит после этого, то ещё неизвестно, чем всё кончится – зверь или окончательно куда свалит, или осерчает и будет из засады набрасываться – заранее ведь не скажешь. Вон, те же наши родные росомахи, хоть и мелковатый хищник, а связываться с ним себе дороже.

– А почему вы сказали – дробовик, он что, не может пулей стрелять? – удивился Макс, не спускающий взора с лесочка на севере.

– У дробовиков ствол на конце заужен. Чок называется. Так мы в этом месте ствол отпилили, потому что дробь для охотников на нас – что щекотка. И жаканов наделали – это пуля такая. Она при ударе о цель раскрывается и крепко тормозит зверя.