Внизу наш дом

Церковь остаётся. Она нынче несколько не в чести, бывает, что и страдают служители культа, да и храмы нынче как-то не в почёте. Однако советские времена православные успешно пережили и паствы не лишились. Вот уж, воистину, организация, так организация! Тот факт, что ни во что божественное я ни капельки не верю, значения не имеет – у меня со святыми отцами сейчас вполне сходные цели – им гитлеровцы на нашей земле совершенно ни к чему. И гибель миллионов сограждан они будут переживать вместе со всем народом.

К тому же – ведут они себя сейчас достаточно скромно, поэтому велика вероятность, что не «сдадут» меня с потрохами. Вот только как с ними столковаться – ума не приложу.

Впрочем, и поддержка комсомола моим начинаниям не повредит – всё равно я никуда не спрячусь от аэроклубовского комсорга – от Сани Батаева. Он заглядывает в мой сарай, интересуется. Нужных шурупов достал, когда понадобились. И втулки его хлопотами выточили на одном из одесских заводов по моим эскизам. Не крикун он, не руками махатель, а дельный парень.

Именно он и «уведёт» у меня в будущем Шурочку – а она бы за худого человека не пошла.

Сам я нынче – пионер. Красный галстук ношу всегда – он кокетливо выглядывает из ворота технического комбинезона, который я, почитай, и не снимаю. Хотя с пионерской организацией школы давно потерял всякие связи – я ведь не вылезаю с аэродрома. Разве что иногда заглядываю в соседнее село. Ниток купить, иголок, ирисок. Зарплата ученика моториста невелика, но я тут на полном пансионе.

Нет, на приобретение материалов или мотора для настоящего боевого самолёта у меня средств недостаточно – а не помогут ли хотя бы денежкой малой служители культа! В войну, кажется, церковь оплачивала боевую технику для Красной Армии. Почему бы не начать пораньше, пока жареный петух не клюнул в темечко.

Хотя, когда речь пойдёт об установке на самолёт вооружений или заграничного оборудования, например, авиагоризонта или радиополукомпаса – вот тут возможны серьёзные осложнения.

Так я их нынче не боюсь – это же как раз и есть неудавшаяся часть моего плана. Правда, при таком развитии событий можно и в кутузку загреметь. И тональность разговора выйдет совсем не та.

Время нынче строгое: партия сказала «надо» – комсомол ответил «есть». А при неблагоприятном начале контакта с органами безопасности не докажу ведь, будто именно я лучше всех знаю, что сейчас действительно необходимо, а не просто показалось руководящим товарищам.