Внизу наш дом

 – Думаешь, – на этот раз слова его прозвучали утвердительно.

Без последствий произошедшее не осталось.

Начальник аэроклуба застал меня за подачей ключей механику, перебирающему снятый с «аппарата» движок.

– Что тут у тебя, Феофилактыч?

– Что, что… опять масла накидало во все щели. Прикажите выдать новый двигун со склада! Этот уже не жилец – сработался к трём иерархам.

– Как ты смог это определить?

Феофилактыч зыркнул на меня, утер рукавом пот на лице и нехотя выдавил из себя:

– Не я это, вон малец подсказал.

– Он? – не поверил начальник.

– Он, он! – подтвердил механик. – Если бы не пацан, я бы до вечера ковырялся, и не факт что нашел бы, откуда пробивает.

– И откуда ты такой головастый взялся?

– Детдомовский я.

– Сбежал?

– Только посмотреть…

– Окончишь школу, получишь аттестат – тогда и приходи к нам, – сказал он дружелюбно. – Где летать-то выучился?

– Само получилось, – потупил я смущённый взор. – Почувствовал машину.

Наш разговор прервал недовольный жест механика, протянувшего руку, в которую я и вложил отвёртку.

– Так, Феофилактыч! Будет этот мотор работать?

– Я тебе не гадалка, чтобы давать точные ответы. Поэтому отвечаю ответственно – поймай себе рыбу и крути ей голову. А мне давай новый мотор.

– Этот последний был. Так что – списываем?

Мы с механиком синхронно кивнули.

Глава 2. И как мне с этим жить?

Возвращение в детский дом прошло штатно – я получил знатный нагоняй за позднюю явку. Выслушал упрёки и, посмотрев честным взором в глаза директора, ответственно заявил, что больше так не буду.

То есть что обязательно отпрошусь в следующий раз, когда соберусь на аэродром, и не заставлю его так волноваться. А потом поделился с ним заветной мечтой – стать лётчиком и построить самый замечательный самолёт на свете. Меня таким способом обычно «подкупал» младший внук – метод верный. Так что «настоящего» наказания не последовало. От директора. Покарал меня собственный желудок.

Кто рос не в семье, а в учреждении с режимом, знает, как хочется есть в те моменты, когда завтрак уже закончился, а обед даже не думает наступать, и нет никакой возможности «перехватить» на ходу из стоящего в кухне холодильника или из буфета, куда заботливая бабушка положила пирожки.

А в этот день я пропустил и обед, и ужин, о чем и напоминали мне до самого завтрака истосковавшиеся по белкам, жирам и углеводам внутренности. Кишка кишке барабанит по башке – вот как это называется.