Внизу наш дом

Они единодушно рекомендовали начать выпуск этих самолётов с целью повышения качества лётной подготовки. Руководство среагировало.

– Так не бывает, – возразил интеллигентного вида хлюпик в косоворотке. – Чтобы без конкретных цифр и требований? Да никогда.

– Бывает, – встрял коренастый брюнет, сидящий правее меня. – Если не цепляться к бумажкам, а просто подумать. Сказано же, что за основу нужно взять И-17. Значит, параметры этого образца ухудшать нельзя. Но нужно устранить замечания к нему. А именно – увеличить кабину, уменьшить диаметр пропеллера и укоротить шасси.

– Не просто увеличить кабину, но еще и сделать её двухместной, для курсанта и инструктора, – добавил «халат с нарукавниками». – Это не только ширина фюзеляжа, но и длина. И как мы сохраним скорость? Она ведь и без того признана недостаточной.

– Надо же! – снова ожил «полувоенный». – С виду – чистой лирики бумага, а на поверку выходит – всё ясно. А ты, новенький, чего руку тянул. Не в школе ведь, чтобы спрашивать разрешения.

Говори.

– Дополнительная информация, – вступил в разговор я. – Двигатели того типа, что применены в семнадцатом, будут год за годом совершенствоваться. Возрастать станут мощность и обороты. Соответственно мы должны обеспечить будущую машину возможностью принять на мотораму двигатель мощностью до тысячи трёхсот сил и массой килограммов шестьсот-семьсот. Через несколько лет. А пока будем ставить то, что есть.

– А какая ещё есть дополнительная информация? – донёсся до меня ехидный голос Поликарпова.

– В системе охлаждения двигателя нельзя применять испарительный принцип или жидкости с повышенной температурой кипения. То есть с радиаторами пободаться придётся. Ещё нельзя применять для обшивки ткань – на высоких скоростях, к которым мы подберёмся, она будет нас подводить. Более того, уже сейчас в пикировании можно добиться оголения крыла. Из замечаний, которые нужно устранить, не упомянутых сегодня, ещё обзор назад из пилотской кабины. Дальше у меня только хорошие новости, – я снова посмотрел на Конарева.

Тот показал мне раскрытую папку, где лежали бланки. – Но они – под подписку о неразглашении. Если кто не желает, может не подписываться, а ограничиться тем, что уже прозвучало. Это не приведёт к увольнению или иного рода наказанию, просто не всё дальнейшее будет понятно. Ругаться станете на глупые требования и тупых руководителей.

Люди заулыбались и потянулись за листками. Этих подпиской не испугаешь.