Дорога на Дебальцево

 – Сейчас спросим нашего военного консультанта…

Сергей Петрович Щербина, человек лет под сорок, среднего роста и спортивного телосложения предстал перед Булатовой. Он был светловолосым, голубоглазым, очень симпатичным и улыбался вполне добродушно. Сотников сообщил молодой актрисе, что он – военный историк, автор документальной книги об РККА (Рабоче-Крестьянской Красной Армии) в первые годы Великой Отечественной войны и плюс ко всему – майор Вооруженных сил Российской Федерации в запасе. Затем спросил Щербину про сапоги.

– Нет, весной 1942 года – нереально, – уверенно ответил военный консультант.

– Может, ботинки с обмотками? – высказал предположение режиссер, и Александра в страхе затаила дыхание, поскольку подобной обуви не только не никогда носила, но даже никогда не видела.

– Это уж слишком, – ответил Щербина, мило улыбнувшись ей. – Давайте выберем обыкновенные «кирзачи». Простенько и со вкусом…

– Ладно, – согласился кинорежиссер, но не слишком охотно, и продолжил разговор:

– У меня есть сканированная и отпечатанная на цветном принтере служебная книжка красноармейца за 1940 год, с синей круглой печатью.

Дать ее Саше, пусть носит в нагрудном кармане гимнастерки?

– Не надо, – сказал Щербина. – Согласно приказу Наркома обороны СССР товарища Сталина за номером 330 от 7 октября 1941 года, она была отменена и вместо нее в частях Красной Армии стали распространять другую. Однако ветераны сообщают, что на самом деле книжки нового образца появились на фронте только через год, осенью 1942 года.

Севастополь к тому времени заняли фашисты.

– Но странно, что совсем без документов…

– Да, немцы тоже удивлялись, – консультант согласился с Сотниковым. – Они пользовались таковой неувязкой и засылали в наш тыл десятки диверсионных групп, одетых в форму РККА…

Поняв, что эти люди пощады ей не дадут, Александра сначала отправилась к костюмеру, чтобы сменить хромовые сапоги на кирзовые, и немного утешилась: Таня нашла «кирзачи» 39-го размера. Далее, переодевшись в футболку и джинсы, молодая актриса явилась к парикмахеру.

Там она услышала немало похвал своим великолепным волосам и столько же сожалений об их утрате. Сочувствуя Булатовой, девушка-парикмахер осторожно отстригала прядь за прядью, равняла ножницами челку и виски.

Александра печально смотрела на себя в зеркало. Одна ее подруга, увлекавшаяся гаданьем и верившая в силу колдовства, рассказывала, что волосы как часть человеческого тела могут сыграть большую роль в магических ритуалах.