Дорога на Дебальцево

Сохранилась она отлично, вид портили лишь несколько пятен зеленого мха на ее серых стенах. Но к ней было невозможно доставить кинооборудование: осветительные приборы, звукозаписывающую аппаратуру, камеру со всеми принадлежностями. Также сюда бы не прошли тяжелые автомобили съемочной группы вроде передвижного электрогенератора «Лихтваген».

Потому, скрепя сердце, Евгений Андреевич направился дальше. Вместе со своими спутниками он дошел до ровной площадки на гребне холма. Лес поредел. Поляны, заросшие невысокой травой, встречались все чаще.

Вскоре они действительно увидели старые оборонительные сооружения: окопы, огневые точки, траншеи, блиндажи, частью совсем разрушенные, частью сохранившиеся.

Сначала им на глаза попались остатки другой, разбитой СЖБОТ: стенка из трех десятков камней, вросших в землю. Потом Щербина чуть не свалился в глубокий окоп, споткнувшись о ржавую ребристую коробку фильтра от противогаза. Оператор-постановщик подошел к длинной яме правильной, вытянутой формы. Он поднял с ее дна два увесистых куска железа с рваными краями.

Судя по всему, это были осколки разорвавшихся тут семьдесят лет назад крупнокалиберных снарядов.

– Вот оно, наше место! – радостно сказал Сотников и присел на бревенчатую, покосившуюся крышу блиндажа. – Надо только восстановить укрепления в прежнем виде. Но это легко…

В тот же день кинорежиссер отправился на ближайшую стройку в Инкермане, чтобы найти землекопов. Он вступил в переговоры с бригадиром – человеком лет сорока пяти по имени Иван Иванович.

Тот представил ему своих подчиненных: четырех крепких русских мужиков с синими украинскими паспортами, где их имена и фамилии, не спросив у них разрешения, при выдаче документов переписали на «державну мову» (чтобы они быстрее усвоили свою новую национальную идентичность). Получилась так: вместо Евгений Воробьев – Эвгэн Горобець, вместо Василий Николаев – Васыль Мыколайчук, вместо Игнат Волков – Гнат Вовк, вместо Алексей Кузнецов – Олэсь Коваль. Естественно, никто из них по-украински никогда не говорил. Это в Севастополе считалось дурным тоном.

Предложение режиссера-постановщика вызвало у строителей интерес. Во-первых, они никогда прежде не бывали на киносъемках. Во-вторых, они знали о старых военных укреплениях в районе Камышловского оврага и Темной балки и считали их восстановление делом полезным и благородным. В-третьих, сумма, предложенная Сотниковым, превышала их обычный дневной заработок на стройке.