Дорога на Дебальцево

– Не хочу я с вами расставаться! – продолжал балагурить Кузнецов. Он давно оказывал Булатовой знаки внимания: просил автограф, фотографировался с ней на свой мобильный телефон, дарил разные севастопольские сувениры: то засушенного краба, то морскую раковину. Александра принимала их благосклонно. Однажды землекоп пригласил ее на ужин в ресторан. Приглашение она твердо и решительно отклонила. Но это не повлияло на его отношение к ней. Красавица из Москвы по-прежнему ему нравилась, и в этом не было ничего удивительного.

– Конечно, мы еще увидимся, Леша, – сказала Булатова. – Ну, я пойду. Съемка через полчаса.

– Обязательно возвращайтесь, – Кузнецов указал на руины блиндажа. – Место какое-то удивительное. Много чего мы тут нашли, и почти все – в исправном состоянии.

С этими словами он опустил руку в карман синего комбинезона и извлек на свет противопехотную гранату, известную в РККА под обозначением Ф-1 с запалом Ковешникова, в обиходе называемую «лимонкой».

На ее овальных ребристых боках даже сохранилась кое-где заводская окраска защитного цвета. Имелась также предохранительная чека в виде ржавого кольца, запал и спусковой рычаг в виде изогнутой пластины, тоже слегка тронутой ржавчиной.

– Осторожнее, – Александра отошла в сторону.

– Да ну! Она не взорвется, – рассмеялся землекоп и перекинул гранату, как мячик, с ладони правой руки в левую.

Глава четвертая. Привет с фронта

Потолок был абсолютно белым.

Его невероятная, немыслимая белизна приковывала взгляд, резала глаза, вызывала ощущение какой-то космической нереальности. Потом на нем появились яркие солнечные блики. Они скользили от одного угла к другому, меняли форму, пропадали и появлялись вновь. Тишина постепенно отступала. Но звуки оставались приглушенными. Чьи-то шаги, еле различимые голоса, стук двери, отдаленное гудение автомобильного двигателя.

Женщина, молодая и симпатичная, в белой шапочке и белом халате, подошла к Александре.

На ее лице сначала возникло изумление, потом – искренняя радость.

– Наконец-то! – воскликнула она и наклонилась ниже, пристально вглядываясь в лицо молодой актрисы, потом взяла ее за руку, чтобы посчитать пульс. – Как вы себя чувствуете, Саша? Говорить можете?

– Могу, – ответила Булатова и удивилась своему голосу, тихому, напоминающему шуршание бумаги.

– Вы знаете, где находитесь?

– Нет.