Маленький ныряльщик

Как вы понимаете, на пароходе, где имелось около сотни комфортабельных пассажирских мест, уютно посидеть – не проблема. Хотя буксировку моей деревянной торпеды перед носом катера раньше других освоили два других суденышка. Они были не столь широкими, и вопросы расположения жердей-стабилизаторов для них решились проще. Экипажи этих скорлупок состояли из трех-четырех человек. Сами кораблики были дополнительно обшиты броней из котельного железа, защищающей людей от ружейных пуль.

Так о торпедах. Как вы поняли, после моего сольного номера про буксируемые мины все дружно забыли и переориентировались на деревянные изделия, которые представляли собой двухметровый толстостенный деревянный ящик сечением примерно шестьдесят на шестьдесят сантиметров, сзади за которым, как продолжение длинных ребер, тянулись четырехметровые рейки-стабилизаторы.

Мы их прикидывали и так и сяк, пока не приладили по бортам «Чесмы» сразу пару штук. Долго возились с системой отпускания при выстреле, но ничего так, справились. Главное было отработать перерубание каната одним ударом.

Это освобождало рычаг, который фиксировал удерживающий захват.

На меньших катерах от идеи толкача тоже быстро отказались – они не могли, как я, идти в спокойной воде на глубине, и качка расшатывала длинную массивную консоль. Применили буксировку лагом, наворотив у борта систему рычагов, тяг и упоров, отчего возникало ощущение, будто в наши края занесло полинезийскую пирогу с балансиром. Цеплять же к этим крошкам вторую торпеду для симметрии никто не решился.

Они и так не шибко хороши на ходу, даже и без довеска.

Так о картах. Тут есть мнение, что в Батуме нынче должны стоять турецкие броненосцы, на которых наш командир желает попробовать зубы. Туда мы и направляемся. Бухта здесь имеет вход с севера, то есть попасть в нее можно, идя вдоль берега курсом на юг. Это я для себя так примечаю. Что любопытно – в тридцати милях севернее расположен Поти, где нынче наши. Это на случай, если после атаки мне не удастся добраться до корабля или встретиться с одним из катеров.

Конечно, пятнадцать часов хода на педальном приводе дело утомительное, но, если ситуация окажется безвыходной, то куда я денусь с подводной лодки?

* * *

Время вышло. «Великий князь Константин» застопорил машину и катится по инерции, замедляя ход. Ночь черна и пасмурна, впрочем, луна может выглянуть из-за облаков в любой момент. Сейчас же сигнальщики не столько всматриваются, сколько прислушиваются, обводя горизонт мегафонами.