Все реки петляют. Москва и Московия

Передняя стенка наклонная наружу под углом… Ребята его постоянно увеличивают и здесь добрались до шестидесяти градусов от вертикали на стыке с днищем, но верхние передние тридцать сантиметров выполнили строго перпендикулярно поверхности воды – своего рода принудительная грузовая марка, оставляющая фут надводного борта при погружении корпуса до образования наглядно видимого упора в воду.

Пара гребных колёс на корме, остающихся в пределах ширины корпуса. Здесь их сделали относительно небольшими, метрового диаметра, отчего они не выставляются над палубой даже своей верхней кромкой.

Зато плицы их торчат вниз из плоскости днища. Ребята в этом месте явно намудрили что-то с направлением движения воды, организовав тоннель прямоугольного сечения, выставляющийся вниз на добрые двадцать сантиметров. Что же, будем пробовать. Даст это повышение коэффициента полезного действия или не даст, увидим на практике.

А теперь вопрос! Как к носу этого сооружения пристроить земснаряд? Для этого по старой ипсвичской традиции собирается великий народный хурал.

А что ещё делать, если нужно всем скопом навалиться да к тому же требуется единодушное понимание решаемой нестандартной проблемы?

Народ я согнал в класс, чтобы можно было рисовать на доске, и начал постановку задачи. С удивлением понял, что изъясняюсь на смеси русского и английского, которую свободно понимают и ипсвичские ребята, и местные: как-то незаметно у нас тут образовался свой суржик.

Общую задачу сделать болотопроходный корапь аудитория ухватила быстро, после чего на кафедру взошёл самый упертый водомётчик и поведал о последних достижениях в области водомётостроения. Спустя полчаса народ начал генерировать идеи, пошли вбросы информации о достижениях энтузиастов паровых машин, об идеях сторонников пневматических устройств, о трудностях с изготовлением трубопроводов. План опытно-конструкторских работ принялся распухать до беспредельных размеров, отчего мне пришлось решительно резать по живому, впихивая невпихиваемое в реальные объёмы.

Потом все задумчиво разошлись, потому что наступило время ужинать и спать.

А утром стало понятно, что на нашем корабельном дворе начался первый на Архангельской земле всхлип творческого энтузиазма. Билл с Дальних Вязов разложил работу на операции и нарезал чёткие куски.