Когда падают звезды

Парфентий, который симпатизировал прекрасной посетительнице с первого ее визита, сейчас подавал вдове подполковника на китайском сервизе с сусальным золотом угощение: кофе по-турецки, сливки, мед, абрикосовое варенье и восточные сладости – халву и рахат-лукум. Действительный статский советник сел за стол напротив Флоры и вздохнул.

– Иногда мне очень жаль светлейшего хана, – сказала Анастасия и положила в рот засахаренную ярко-оранжевую половинку абрикоса.

– А вот мне нисколько, – жестко ответил Петр Петрович.

– Почему?

Дипломат долго молчал, ожидая, пока камердинер наполнит и его чашку горячим кофе, добавит туда сливки. Затем он растворил в чашке две десертных ложки меда, тщательно перемешал и попробовал. Напиток получился вкусным.

– Молодой хан крымский часто пренебрегал моими советами, – заговорил Веселитский. – Но у него самого нет ни воли, ни сил, чтобы держать ситуацию в стране под контролем. Теперь он перекладывает ответственность за случившееся на мои плечи. Государыня мною недовольна.

– Откуда вы знаете?

– Я получил высочайший указ о переводе из Крыма в Киев.

– Просто обстоятельства изменились.

– И что в них нового, по-вашему?

– Вы же сказали: Шахин-Гирей больше не может управлять государством.

– Да, – подтвердил Веселитский.

– Ныне это очевидно многим, – продолжала Анастасия. – Светлейший князь Потемкин получил несколько конфиденциальных посланий из Крыма. Их написали знатные, влиятельные представители «русской партии». Они тоже низко оценивают возможности правителя и выражают горячее желание немедленно передать Крымское ханство под скипетр Самодержицы Всероссийской.

Согласитесь, предложение весьма заманчивое и интересное…

Петр Петрович слушал Аржанову внимательно. Бесспорно, она приехала сюда с какими-то особыми инструкциями секретной канцелярии Ее Величества, заметно отличающимися от тех, что были даны ему два года назад. Конечно, время идет. Кроме того, он – лицо официальное, дипломатическое. Он – всегда на виду, всегда рядом со светлейшим ханом.

Может быть, от того крымско-татарские вельможи к нему и не обратились. Они не верили в его объективность. Но кто эти люди? Почему их письмам придали вдруг такое серьезное значение в Петербурге?

Анастасия уклонилась от прямого ответа. От Потемкина она знала, что на полуострове «много затруднений произошло от трактований политических господина Веселитского»[12 - Архив внешней политики Российской империи. Фонд 123, опись 123/III, дело 82, с. 1.