Звенья разорванной цепи

При определении его к новой, статской должности управляющего канцелярией Таврического губернатора и венчании с курской дворянкой бывший кирасир сделался коллежским советником, что примерно равнялось чину армейского полковника, удостоился ордена Святого Владимира четвертой степени и снова получил пятьсот десятин земли в общее с молодой женой владение. Успешная поездка Екатерины Великой в Крым летом 1787 года, к организации которой и он, и Анастасия имели прямое отношение, вылилась в новые награды. Мещерского по его просьбе тем же чином шестого класса, то есть полковником, перевели обратно на военную службу и вручили денежную премию – тысячу рублей.

В екатерининские времена быстрой карьеры дворянин мог добиться, лишь имея покровителей в высоких армейских или придворных кругах. Благодетелем князя и княгини Мещерских выступал Потемкин. Но он, скорее, оказывал столь постоянное внимание прелестной Анастасии Петровне, чем бывшему своему адъютанту. В данном случае Михаил нисколько не заблуждался, и потому развод с Аржановой абсолютно не входил в его планы.

Прекращение церковного брака – это очень большие хлопоты, масса неприятностей и, наконец, скандал в светском обществе Севастополя.

– Никакого развода не будет, – сказал после долгого молчания полковник, по-прежнему сидя на кровати.

– Будет или не будет, пока не знаю, – Флора нахмурилась. – Но в мою спальню ты больше не входи.

– Да? А что же мне делать?

– Подумай. С Ариной твои барские шутки тоже теперь не пройдут. Николай зол, как черт.

Чего доброго, еще и пристрелит.

– Кругом обложили, – пробормотал Мещерский. – Ровно медведя в берлоге.

– Не огорчайтесь, ваше сиятельство, – Аржанова, внимательно наблюдавшая за супругом, увидела в его глазах уныние и готовность безропотно принять любое ее решение. Кроме развода, конечно. – Предлагаю вам выход.

– Какой? – князь взглянул на жену с надеждой.

– Поскольку три года вы были моим боевым товарищем и любили меня чисто платонически…

– Любил! – горячо подтвердил он.

– Значит, надо вас выручать из трудного положения.

Ну как солдат солдата, вы меня понимаете…

– Господи! – печально взмахнул рукой Мещерский. – Что за чушь ты городишь!

Аржанова рассмеялась.

Сперва этот разговор ее волновал и тревожил, потом – злил. А теперь стал казаться комическим. Следовало только совладать с собственными чувствами – главными из них были обида и горечь – как ситуация упростилась до анекдота. Неверная жена и неверный муж обсуждают важный вопрос.