Звенья разорванной цепи

– Но мы… мы, по-моему, находимся на супружеском ложе… и ты … ты должна …

– Немедленно тебе отдаться, не так ли? – закончила Анастасия за него фразу, поскольку Мещерский говорил с трудом.

В знак согласия он кивнул.

Может быть, неожиданным, может быть, даже вероломным показался ее поступок бывшему кирасиру. Ведь Флора позволила ему себя обнимать, целовать, ласкать ей груди. Только в последний момент отчего-то передумала. Она не согласилась на восстановление их прежних интимных отношений, какие существовали до ее командировки в Турцию и операции «Секрет чертежника».

Нечто неотвратимое, почти инфернальное мешало сейчас им, и князь Мещерский догадывался, что именно это было. Запахнув полы халата, полковник сел на край кровати.

– Я знаю, без него тут не обошлось, – сказал Михаил, громко кашляя. – Он всегда стоял между нами… и, конечно, не мог исчезнуть…

– Если ты знал, то зачем согласился на венчание со мной? – спросила Анастасия.

– Я любил тебя и люблю до сих пор.

– Любовь бывает разной.

– Да, сначала я любил тебя платонически, потом овладел тобою как венчанный супруг. Разве это преступление?

– Нет. Но тогда отдавай себе отчет о возможных последствиях.

– Из Стамбула ты благополучно прибыла в лагерь нашей осадной армии под Очаковым. Значит, ты выполнила очередное его поручение?

– Само собой разумеется.

– И там, в лагере, ты спала с ним? – Михаил с кривой усмешкой на устах повернулся к жене.

– Не буду тебе лгать. Да, спала.

– После этого ты смеешь осуждать мою связь с Ариной?

– Вот что, дражайший супруг, – Аржанова решительно поднялась с кровати и застегнула пуговицы на блузке. – Я никого не осуждаю. Ни тебя, ни Арину, жену моего верного слуги Николая. Я намерена обеспечить будущее вашего ребенка, не разглашать вашу тайну… Но, знаешь, есть одна деталь, весьма прискорбная.

Возможно, тебе неприятно будет это слышать, и все-таки я скажу… Что-то у нас сломалось, изменилось, навсегда ушло… Мне уже не доставляет удовольствия близость с тобой. Более того, она угнетает меня… Коли хочешь, то подавай на развод…

– Сразу – развод? – ошеломленно выдохнул князь.

На самом деле он ее всегда боялся.