Белый Орден, или Новые приключения Ариэля. Том II

Обычного коня он уже семь раз загнал бы, но орденский конь, обладавший чрезвычайной выносливостью, кажется, был даже благодарен своему седоку за то, что они летят, в сказке. Конечно, он никуда не торопился, понимая, что никакой спешки нет, но он так хотел разгорячить кровь, встряхнуться и на шальном ветру выдуть из головы все мысли…

Во дворце его приняли канцлер и магистр. Он рассказал им всё, что ему довелось пережить во внешнем мире. Иерархи слушали его молча, не перебивая и ничему не удивляясь, в какой-то момент ему даже показалось, что им совершенно не интересно то, о чём он говорит, и он начал рассказывать словно для себя самого, не пытаясь выбрать из череды событий какую-то полезную информацию, а просто предаваясь личным воспоминаниям.

Когда он был там, царство пресвитера утратило в его душе свою реальность, превратившись словно в историю из книжки, а теперь всё стало наоборот: внешний мир перестал быть ощутимым, осязаемым и воспринимался теперь лишь как факт его души, а не как что-то настоящее. Он помнил всё в мельчайших деталях, но, кажется, и сам не мог поверить, что всё это было с ним.

Ариэль замолчал. Канцлер откинулся на высокую спинку деревянного кресла, как будто рассказ его очень утомил. Магистр молча встал и, прогулявшись по просторному залу, подошёл к окну и некоторое время смотрел на улицу, стоя спиной к ним. Ариэль налил себе из кувшина родниковой воды в высокий стеклянный стакан и теперь не торопясь из него прихлёбывал. Ради этого рассказа он перенёс такие страдания, глубину которых сейчас, конечно, не мог, да и не пытался передать.

Неужели только ради этого рассказа?

Тем временем магистр вернулся к ним от окна и, продолжая стоять, заложив руки за спину, начал говорить, стараясь произносить слова как можно более весомо:

– Я был прав. То, что мы узнали, лишь подтвердило мою позицию, которую я имел с самого начала. Ни о каком крестовом походе во внешний мир и речи быть не может. Мне жаль Ариэля, который по нашему приказу так долго был вынужден барахтаться в непролазной грязи.

Теперь несчастному рыцарю до конца его дней придётся смывать с себя эту грязь, и я молю Бога, чтобы ему это удалось.

– В том, что касается крестового похода, вы безусловно правы, магистр, – неторопливо и задумчиво начал говорить канцлер. – Мы закрываем обсуждение этого проекта. Наше царство ничем не сможет помочь внешним людям. И их не спасём, и себя погубим. Значит, смысл того послания, которое мы получили от императора Мануила, в чём-то другом.