Рыцари былого и грядущего. I том

Но порою тамплиерам приходилось брать в руки деньги, чтобы расходовать их в соответствии с Уставом на нужды Ордена и ради чести Ордена. Честное слово рыцаря, что деньги будут расходоваться именно так, было для тамплиерского казначея достаточным поручительством.

Гийом с удовольствием гулял по рынку, всматриваясь в лица простых сарацинских тружеников. Как они были не похожи на высокомерных эмиров! Бедняки – веселее, живее, непосредственнее. Правда, от их суетливости очень быстро начинает рябить в глазах – к этому надо было привыкнуть, чтобы не раздражаться.

А вот чем были похожи эмиры и феллахи, так это своей склонностью бесконечно торговаться, только одни торговались на переговорах, а другие – на базаре. Гийом хорошо знал: если восточному торговцу заплатить, сколько он просит, не торгуясь, он очень обидится.

– Уважаемый, сколько стоит мешок шерсти?

– Только тебе, о повелитель, я готов отдать его за 3 серебряные монеты.

– Ты, верно, решил посмеяться надо мной? Столько не стоят и десять мешков шерсти.

Одна серебряная монета – и то слишком дорого, но я дам тебе её, потому что у меня нет при себе меди.

– Не знаю, почему господин решил погубить всю семью бедного Салаха. Зачем тебе, о повелитель, потребовалось, чтобы мои дети умерли от голода? Дай две монеты, мои дети будут, конечно, голодать, раз их отец торгует себе в убыток, но они хотя бы не умрут.

Магистр и Салах ещё долго препирались на языке немыслимых восточных преувеличений. Гийом давно заметил крест на груди Салаха, но виду не подал, не желая внушить мысль, что вера истинная дает какие-то торговые преимущества.

Наконец Гийом стал счастливым обладателем мешка с шерстью, который лично ему был совершенно не нужен. Едва он успел остановиться у торговца гончаркой, разглядывая кувшины, как почувствовал лёгкое касание к кошельку, который висел на поясе. Вор и глазом не успел моргнуть, как на его запястье сомкнулись железные пальцы рыцаря. Не поворачивая головы и не меняясь в лице, магистр прошептал:

– Ни слова. Следуй за мной.

Они отошли на относительно свободное место, где их шёпот никто не мог слышать. Гийом был поражён худобой вора и его лохмотьями. Это не были живописно изорванные лохмотья профессиональных нищих. Просто одежда буквально истлела на теле этого несчастного самым неэстетичным образом.

– Ты голоден? Почему не работаешь?

– Чтобы работать, мой господин, нужны хотя бы остатки сил. Кто наймёт работника, едва держащегося на ногах?

– Продай этот мешок шерсти.