Рыцари былого и грядущего. I том

Арабы видели, конечно, что перед ними не просто франк, а рыцарь-тамплиер, но вряд ли кто-то из них догадывался, что милостыню им подаёт ближайший родственник короля Франции. Де Боже принадлежал к одному из самых знатных родов Европы, а сарацинских бедняков любил так, как будто именно они были его родственниками. Магистру были одинаково близки и Восток и Запад, в его сердце они давно уже встретились и не враждовали.

С базара он вернулся таким счастливым, каким редко бывал – ведь ему довелось увидеть реальные плоды своего миротворчества.

В покоях магистра личный секретарь де Боже Жерар Монреальский делал какие-то записи на пергаменте. Гийом, всегда с большой иронией относившийся к его усердию, добродушно-грубо сказал:

– Ну-ка, покажи, какие враки ты опять записываешь?

Жерар, хорошо знавший, что магистр не столь уж страшен, всё же очень волнуясь протянул ему исписанный пергамент. Гийом прочитал: «Великий магистр Ордена нищих рыцарей Христа и Храма столь же щедр, сколь и знатен. Он раздаёт очень много милостыни, за что его весьма уважают.

В его правление Орден Храма стали очень почитать».

Де Боже лукаво улыбнулся:

– Как это не удивительно, на сей раз здесь всё правда, от слова и до слова. Давай, Жерар, продолжай в том же духе. Воспевай величие души своего господина.

У монреальца хватило ума понять, что его слегка высекли, и он виновато опустил глаза, но тут же поднял их и, подражая гийомовой иронии, сказал:

– Удивительнее другое, мессир. На сей раз и вы сказали правду о себе, и мои уши слышат это впервые.

– Ладно. Как-нибудь потом продолжим упражнения в острословии. Говори, какие новости.

– Самые благоприятные, мессир. Из Франции прибыло крестоносное пополнение – множество благородных рыцарей.

Де Боже вздрогнул и как-то разом весь напрягся:

– Только твоя простая душа, Жерар, может считать эту новость хорошей. Даже не спрашиваю, велико ли пополнение – это теперь никакой роли не играет. Наши силы настолько меньше султанских, что даже будучи удвоенными (а это вряд ли) они всё равно не смогут долго противостоять сарацинскому натиску.

Для нас погибнуть – не проблема и горе не велико. Страшно то, что окончательно погибнет латинское королевство на Святой Земле. А что такое наш Орден без Святой Земли? Скорлупа без яйца. Клюв без птицы. Когти мёртвого льва. А это несчастное пополнение способно лишь возбудить подозрительность султана – франки, дескать, толкуют о мире, а за его султанской спиной наращивают боевую мощь.