Рыцари былого и грядущего. I том

Сориентировавшись по солнцу, он пошёл в том направлении, где вероятность встретить тамплиерский разъезд была более высока.

Он больше не сыпал проклятиями и вообще старался не думать про подлость Саладина. Теперь он по тамплиерскому обычаю бесконечное множество раз читал «Патер ностер». Душа окончательно прояснилась, да и жара очень кстати начала спадать. Именно сейчас, а не тогда, когда готовился к смерти, он стал вспоминать всю свою жизнь, во всяком случае – всю свою палестинскую жизнь.

Жерар вспомнил, как нищим странствующим рыцарем впервые въехал в ворота Иерусалима.

Всё его имущество составляли тогда полумёртвая лошадь, ржавая кольчуга и зазубренный меч. Но как сладко мечталось о великих подвигах!

Жерар любил войну и любил Палестину. Жаркие схватки под горячим солнцем – это была его стихия. Он легко переносил испепеляющий зной и вскоре обратил на себя внимание многих рыцарей своей невероятной выносливостью и безрассудной смелостью. Ближе всего Жерар сошёлся с графом Раймундом Триполийский и вовсе не потому что Раймунд был одним из самых влиятельных людей Иерусалимского королевства.

Просто оба они обладали нравом весёлым и бесшабашным, будучи способными на такие отчаянные боевые выходки, которые многим даже очень смелым рыцарям, казались граничащими с сумасшествием. И Жерар и Раймунд очень любили жизнь, но при этом, казалось, вовсе не дорожили ею. Это странное сочетание, многим со стороны непонятное, было для обоих столь естественным, что они понимали друг друга с полувзгляда и дорожили друг другом, как единокровные братья.

Потом умер король Иерусалима Амори и всё пошло наперекосяк. Со смертью короля относительная устойчивость королевства окончательно ушла в прошлое, хотя это поняли не все и не сразу. Амори наследовал его сын, ставший королём Балдуином IV – ещё ребёнок, он уже был болен проказой. В гниющем заживо теле несчастного юноши обитал могучий дух, это принесло крестоносцам несколько побед над постоянно крепнущим Саладином, но этого оказалось недостаточно для спасения королевства.

Впрочем, для Жерара поначалу всё, казалось бы, изменилось только к лучшему. Граф Раймунд стал регентом при юном Балдуине и назначил своего друга де Ридфора маршалом Иерусалимского королевства – высшим военным руководителем. Теперь оба друга были на вершине иерусалимской власти, но могущественный Раймунд клятвенно заверял, что вскоре ещё больше укрепит положение Жерара, организовав ему выгодную женитьбу.