Рыцари былого и грядущего. I том

Однако, уже вторая мысль показала, что он ещё не полностью утратил способность отдавать себе отчёт в своих желаниях: «Что я буду делать в монастыре? Мне не прожить без меча, без боя, без врагов». В этот момент рядом промелькнул белый плащ храмовника. Оказывается, он находился в госпитале тамплиеров. Третья мысль таким образом выскочила сама собой: «Значит пойду к тамплиерам. Они лихие парни. Живут без баб. Буду, как они, рыцарем-монахом». Все три мысли заняли не больше минуты. Жерар не находил, о чём тут ещё можно думать.

Он встал с койки с глазами абсолютно пустыми и походкой на удивление твёрдой пошёл к магистру тамплиеров.

Храмовники приняли знаменитого иерусалимского маршала весьма охотно. Ему всегда были свойственны полное безразличие к бытовым неудобствам, к скудной пище и невероятная выносливость, позволяющая даже на испепеляющей жаре подолгу сражаться не только без еды, но и без воды. После болезни, когда душа омертвела, его неприхотливость стала воистину запредельной. Даже привычных к лишениям тамплиеров она поражала и приводила в восхищение, а будучи помноженной на безумную храбрость, позволила ему сделать в Ордене очень быструю карьеру.

Вскоре он уже был сенешалем – вторым человеком в Ордене, а через пару лет его избрали великим магистром.

До Жерара дошли слухи, что обсуждение его кандидатуры во время заседания Верховного Капитула шло очень болезненно. Некоторые заматеревшие в боях и молитвах тамплиеры были решительно против избрания де Ридфора. Говорили, дескать, он совершенно не понимает смысла монашества, и душа его лишена молитвенного настроя.

Жерар, когда ему передали эти отзывы, вообще не понял, о чём они говорили. Ведь он всегда самым добросовестным образом посещал все положенные по уставу богослужения, и с педантичностью, достойной тевтона, вычитывал необходимое количество молитв. В чём его упрекали? Впрочем, любое недоуменнее держалось в его голове не более, чем полминуты, а магистром его всё равно избрали. Силы Саладина росли, как на дрожжах, и во главе Ордена тамплиеры возжелали видеть не столько молитвенника, сколько воина. Себе на беду.

Соблазнённый золотом Раймунд постепенно погряз в самых низких придворных интригах. Прокажённый король Балдуин был истинным рыцарем и, став совершеннолетним, не захотел терпеть мелочные раймундовы происки. Он фактически прогнал от двора триполийского графа, сделав ставку на Ги де Лузиньяна. Ги тоже не был пряником. Это был попросту дурак. Но воин, однако, очень смелый.