Рыцари былого и грядущего. III том

Напомню, что некий Эскьен де Флуарайн около 1300 года поделился с королем Арагона Иаковом секретами, которые он, дескать, выведал у тамплиеров, а именно, что они отрекались от Христа во время вступления в Орден. Эскьен играл роль осведомителя то при арагонском короле, то при французском. Король Иаков лишь посмеялся над этим его сообщением, тогда Эскьен решил попытать счастья в Париже, где предложил эту информацию Гийому де Ногаре. Зная характер Ногаре, нетрудно понять, что его эта информация чрезвычайно заинтересовала, а дальше – пошло-поехало.

– А разве Эскьен де Флуарайн не мог быть клеветником?

– Не мог. Он мог быть наиподлейшим подлецом, но он был профессиональным осведомителем, торговцем информацией, а такие люди ни когда не пытаются торговать собственными выдумками, потому что это сводило бы на нет их профессию. Суть этой профессии в том, чтобы что-то выведать и продать, а что-то выдумать и продать, это уже не осведомитель, а трубадур. Пару раз продашь выдумку, и уже надо менять ремесло, потому что вымысел ни чем не будет подтвержден.

И бегать от монарха к монарху, пытаясь впарить выдумку, это всё же как-то нелепо. Тогда бы уж можно было и про госпитальеров, и про цистерианцев, и про всех на свете что-нибудь насочинять. Много ли смысла носиться по Европе с одной – единственной выдумкой, когда их можно предложить дюжину на выбор? Эскьен мог сильно приукрасить факты, ставшие ему известными, мог что-то от себя добавить, но в основе его доноса явно лежала реально полученная им информация.

– Информация, возможно, подвергшаяся очень сильным искажениям.

– Это не только возможно, но даже и вероятнее всего. Вообще, трудно сказать, что за гадость стала известна Флуарайну, но это была гадость, вне всякого сомнения.

– Допустим. А ещё?

– Раймон Урсель писал: «Уж слишком многочисленными, слишком согласованными по сути, слишком точными и детальными воспоминаниями кажутся эти признания. Нельзя поверить, что обвинения, выдвинутые против тамплиеров, не имеют какой-то основы».

Вот это уже серьезно. Ложь всегда различима по ряду признаков, первейший из которых – отсутствие деталей, а в признаниях тамплиеров деталей очень много.

– А вот, ты знаешь, бывают такие вруны, которые едва лишь соврут что-нибудь, как тут же сочиняют целую поэму, расцвечивая свой вымысел невероятным количеством самых причудливых подробностей. Вспомни хоть Хлестакова.