Рыцари былого и грядущего. III том

Такие признания могли быть сделаны лишь по одной причине – это была правда, и записана эта правда могла быть лишь из соображений добросовестного ведения дела.

– А ведь, к слову сказать, эти признания еще раз доказывают, что в Ордене не было ни какой ереси, если отречение от Христа считалось грехом, в котором теперь надо покаяться на исповеди. Нелепо было бы вступить в тайное братство катаров, за что наставник-катар называет тебя кретином и посылает каяться в том, что ты выполнил его распоряжение. Поэтому приходиться окончательно признать ошибочным вывод Ги Фо: «отречение от Христа и плевание на распятие должны были означать тайное принятие веры или идеала, отличных от христианства».

Это ложь. Ни какой «ереси тамплиеров» не существовало.

– Это так, хотя мы сейчас не об этом. Сейчас нам важно, что эти признания доказывают: отречение от Христа в Ордене действительно практиковалось.

–Но как без ереси объяснить отречение?

– Это возможно, и к этому мы ещё вернемся. Пока нами установлено: факт ереси и факт отречения надо рассматривать как два отдельных факта.

Факт ереси мы опровергли и забыли про него. Теперь говорим об отречении. Так вот, кроме сказанного, в деле есть признания, которые я никогда не соглашусь считать вымыслом.

Тамплиер Бертран Гаек рассказал о том, что вступил в Орден оставшись без денег во время паломничества в Святую Землю. После обычного приема в Орден в Сидоне приор велел ему отречься от Христа, а когда Бертран отказался, пригрозил убить его.

И тут вдруг прозвучал сигнал: «К оружию!», на них напали сарацины. Приор, трое присутствовавших на церемонии братьев и сам Бертран, бросились на защиту христианской веры, перебив при этом десятка два сарацин. Однако, до того, как они выбежали из часовни, Бертрана успели заставить поклясться, что он ни кому не расскажет о требовании отречься от Господа. После боя он спросил, зачем всё это было устроено и приор сказал, что его просто испытывали, и это всего лишь шутка.

– К слову сказать, испытание и шутка – не одно и тоже.

– Вот-вот. Иначе говоря, Бертрану было дано невнятное, путанное объяснение, а если бы он это выдумал, всё выглядело бы очень стройно. Он не мог бы выдумать эту историю, чтобы доставить удовольствие инквизиторам, потому что последних такое признание вряд ли порадовало. Ведь тут отречение от Христа выглядит чем-то необязательным, без чего можно обойтись, и даже более того – отказавшийся отречься, был принят в Орден.