Рыцари былого и грядущего. III том

Какая ненависть, если Литургия? Только все время шептал: «Господи, помилуй нас всех».

В какой-то момент я не увидел перед собой очередного врага. Осмотрелся и вижу: на ногах только наши, а боевики полегли все до единого. До сих пор не могу понять, как мы вдесятером смогли уложить три десятка бандитов. Они были покрепче нас и боевого опыта у них, конечно, было побольше. Но Бог был с нами, а с ними – только ненависть.

Наших погибло двое. Ставров был весь изранен до того, что живого места на нем не было, потом мы насчитали у него 34 проникающих ранения, но удивительное дело – ни один жизненно важный орган не был задет.

Остальные ребята – лишь легко ранены, впрочем – все до единого. У боевиков – двое тяжело раненых, остальные – мертвы. Мы не хотели этого, наша задача была только отразить нападение, да и на это не надеялись, просто решили умереть. Но Божья воля была иная.

Наспех перевязались, зашли в храм. Батюшка как раз «Отче наш» читает. Божественная Литургия завершена.

Ты представляешь, наш бой позволил завершить Литургию.

– В Святую Софию Константинополя турки ворвались во время Божественной Литургии, ни кто не мог задержать их у храма, – задумчиво вспомнил Сиверцев. – Говорят, что священник с чашей ушел прямо в толщу стены, где и доныне пребывает, а в последние времена он выйдет из стены и дослужит Литургию.

– Да… А в нашем храме стены были тонкие, а батюшка – мужчина весьма крупный, ни как бы ему внутри стены не поместиться.

И Бог дал завершить Литургию. Её нельзя не завершить, это вообще невозможно, ты понимаешь, Андрюха?

– Понимаю. Существование мира только тем и оправдано, что в мире совершают Божественную Литургию. А чем там у вас дело закончилось?

– Батюшке сказали, что теперь точно надо уходить, он уже не спорил. И старики с внучкой тоже согласились на эвакуацию. Мученический венец – дар Божий. Если Бог тогда сохранил нам жизнь, значит ни кто из нас уже не имел права проситься на крест.

Отпели и похоронили наших ребят, закопали боевиков, а двум раненым чеченам оказали помощь и тоже взяли с собой, позднее оставили их недалеко от чеченской деревни.

– Может быть, они примут христианство?

– Как знать. Всю дорогу молчали, и в глазах у них ни чего не читалось, кроме страха. Сначала ненависть, потом страх, а что потом? Есть варианты.

– То что ты рассказал, Серега… Это то, ради чего стоит жить.