Рыцари былого и грядущего. Том II

У них есть богословие, разница между толками ислама не сводима к разным представлениям о наследовании власти, но любое богословское различие начинает по-настоящему волновать их только тогда, когда запахнет властью. Ранний измаилизм можно свести к утверждению: «Седьмой совершенный – наследник шестого имама Джафара». А кто этот «седьмой», когда он придёт (или уже пришёл) и в чём будет смысл его появления… Думаю, у трёх измаилитов было семь мнений. Из этой путаницы могло вырасти что угодно. И как ты думаешь, что выросло?

– Не иначе – государственный переворот.

– Ну вот, ты уже начинаешь понимать. Так и было. В 909 году некий Убейдаллах объявил, что он есть скрытый имам, решивший явить себя миру.

– Убейдаллах утверждал, что он – Мухаммад ибн Измаил, живущий на земле уже без малого два века?

– Нет, он не стал так дурачиться. Убейдаллах просто представил родословную (липовую, конечно), согласно которой он – прямой потомок Мухаммада ибн Измаила.

– Позвольте-ка, позвольте. Ведь из этого заявления следовало, что Мухаммад ибн Измаил не был Махди.

И Убейдаллах не был седьмым совершенным уже потому, что между ним и ибн Измаилом протянулась цепочка имамов. А ведь измаилиты ставили именно на седьмого и получается, что Убейдаллах фактически отменил измаилизм.

– Ты опять перестал понимать. Убейдаллах фактически создал измаилизм, как политическую реальность, а какая реальность ещё интересовала измаилитов, кроме политической? То, что он перечеркнул богословие измаилизма не сильно волновало измаилитов, которые вполне привыкли к тому, что их учение – каша из самых разнообразных и противоречивых мнений.

– И все измаилиты признали власть Убейдаллаха в качестве имама?

– Были недовольные, например, карматы, продолжавшие ожидать пришествия Мухаммада ибн Измаила. Но что такое была горстка отщепенцев-карматов, конфликтующих со всем миром, по сравнению с могучей державой, которую создал Убейдаллах – Фатимидским халифатом. В их мире любая богословская реальность обречена на исчезновение, если не сможет стать реальностью политической.

Это христианская Церковь могла сохраняться и активно развиваться в первые три века своего существования, не смотря на то, что не только не имела власти, но и постоянно подвергалась гонениям со стороны последней. А в мире ислама, если у тебя нет власти, твоё богословие никому не интересно, твои идеи вряд ли переживут тебя самого. А если у тебя есть власть – богословствуй как хочешь – имеешь право.