Рыцари былого и грядущего. Том II

«Из рук выскользнул, мерзавец, – подумал Князев, брезгливо отбросив письмо. – Раскусил мою хитрость и не позволил впутать себя в неприятную историю? Так и есть, но тут ещё что-то. В самом тоне письма. Похоже, что Набард искренне надеется на его дружбу. Набард почувствовал в нём своего. Это было самым отвратительным. Даже обидным. А что? Выжму из Шаха всё что можно, шлёпну его, завяжу дружбу с Набардом. Стану такой же мразью, как он. И будем мы жить-поживать, да дерьма наживать».

Майор велел позвать дерваша. Тот зашёл в кабинет осторожной нетвёрдой походкой. Правый глаз Шаха заплыл, всё лицо было а ссадинах. В волосах – запёкшаяся кровь. Похоже, он едва стоял на ногах. Князев отпустил конвой и предложил Шаху присесть. Тот не отказался.

– Тебя били?

– Набард приказал бичевать меня.

– Тебе трудно говорить?

– Жить вообще нелегко. Я могу говорить.

– К какой оппозиционной группировке ты принадлежишь? Исламская партия Афганистана? Национальный фронт исламской революции?

– Я не принадлежу к оппозиционным партиям.

– Скажи прямо, кто ты?

– Дервиш. Проповедник.

– Твои религиозные убеждения не свойственны ни одному из орденов дервишей.

– Наш орден мало известен.

– Почему Набард обвиняет тебя в связях с иностранными организациями?

– Я из Персии. Я не скрывал этого.

– Кто и с какой целью послал тебя в Афганистан?

– Меня послал Всевышний. А про свою цель я уже говорил – свидетельствовать об Истине.

– Помню, помню… «Иса – Сын Аллаха». Значит, ты тайный христианин?

– Почему «тайный», если я проповедую открыто?

– И никаких политических целей твоя проповедь не преследовала?

– Нет. Я далёк от политики.

Странный это был допрос. Казалось бы – всё обычно, по-деловому. Князев спрашивал о том, о чём на его месте спрашивал бы любой следователь. Но в его вопросах чувствовалась такая безмерная усталость, как будто ответы были ему совершенно неинтересны.

Хотя в этой усталости чуткий слух уловил бы что-то очень тёплое, человечное. Шах отвечал предельно точно и максимально коротко. Так отвечают профессионалы спецслужб – ни одного лишнего слова, ни шага в сторону, никакой суеты. И всё-таки всем своим нутром опытного разведчика Князев чувствовал, что Шах – не из мира спецслужб. Он не боится проколоться, не подбирает слова. Он не играет роль.