Рыцари былого и грядущего. Том II

Мы, конечно, у них не остались, европейцам «мусульманский обряд» ни к чему. Шах вывел нас на тамплиеров, так мы оказались в Эфиопии, в «Секретум Темпли».

– Умеете вы ломать сложившиеся представления о мире, в первую очередь – о мире религий.

– Ну это мы ещё и не начинали. Прежний Сиверцев пока не умер, не думай. Он умрёт, когда мир, который отражается в его сознании, станет полностью другим. Ты ещё такое узнаешь… Да многое и увидишь. Я не случайно поторопился подсунуть тебе свой опус. Нам предстоит романтическое путешествие в Персию.

С Шахом лично познакомишься.

– Да, мастера вы сказки оживлять.

– Не «вы», а «мы».

– Именем Господа, мессир.

– Отправляемся завтра.

– На верблюдах через пустыню?

– Пустыней ты ещё насытишься. Думаю, путешествие на подводной лодке Ордена будет ни чуть не менее увлекательным.

– На подводной лодке?!

***

Из Лалибелы отправились на автомобиле в сторону маленького и спокойного государства Джибути. К охваченной войной растерзанной Эритрее даже не приближались, хотя через неё выбираться в Красное море казалось проще, но только не сейчас, здесь даже у всепроникающего Ордена не было «окон».

Добрались до Хариса, что недалеко от озера Абба, через которое проходит граница между Эфиопией и Джибути. Границу предстояло пересечь на вертолёте. Сиверцеву показали этот маленький спортивный вертолёт, который вынесет их прямо в Аденский залив через всю территорию небольшого прибрежного государства. Вылететь сразу же не могли, Дмитрий что-то согласовывал и утрясал.

В Харисе застряли на два дня. Было время поговорить.

***

– Знаешь, Дмитрий, у меня всё ислам из головы не идёт. В твоём опусе как-то очень расплывчато обозначено твоё отношение к этой религии. Вроде бы ты с уважением относишься к исламу, а вроде бы и не совсем.

– Ох, Андрюха, кто бы говорил. Прочитал твой нетленный шедевр «Цена войны»… На иронию внимания не обращай, мне понравилось. Так вот этот твой Ходжа… Ты же любишь его. Героический воин джихада… Сколько очарования…

– Да, наверное, Ходжу я и любил, и ненавидел, когда пытался представить себе.

Помнишь Абдуллу из «Белого солнца пустыни»? «Абдулла – воин». Хищник, чудовище, а им всё же любуешься. В Абдулле нет ничтожности.

– Очарование ислама…

– Ну и?..

– То что всегда. Ислам надо видеть объёмно, не слишком поддаваясь его хищному очарованию, но и не впадая при этом в экстаз ненависти.

– С одной стороны… с другой стороны…

– Я понял, ты прав.