ВЗаперти 2. Судьба

Никита катался на тележке, освещая свой путь китайским фонариком, Аня, испачкавшись с ног до головы, укладывала пустые упаковки в мусорный пакет, который Юля должна была в последствии замотать скотчем, чтобы запах гниения остатков не вырвался наружу.

Ларцы из-под мороженного и пельменей, были забиты тщательно упакованными в пакеты и скотч быстро-портящимися продуктами, которые затруднительно было смыть в унитаз. Таких набралось не очень много, но два полных ларца холодильника были забиты под завязку. Дверцы после их закрытия, Юля скрупулёзно и основательно заклеила липкой лентой, чтобы у запахов не было ни единого шанса выбраться наружу и тем самым отравить жизнь ей и детям.

Вода из крана перестала течь уже на пятый день, как раз к тому времени, когда Юля успела смыть в канализацию все портящиеся продукты, набрать ёмкости воды. Настала темная эпоха, ни света, ни воды, выйти из магазина было невозможно, она так и не нашла ключи от замка, который сама набросила на решётку, по всей видимости они остались у кассирши, выбежавшей вслед за мужчиной на лестницу.

Дети, и она сама, потихоньку погружались в хроническую депрессию, недостаток освещения способствовал этому. Находясь в постоянной полутьме, освещаемую лишь несколькими масляными лампами, казалось, что ещё немного и она сойдёт сума, так же как все люди снаружи, через месяц пребывания в вынужденном плену, в этом не осталось ни капли сомнений.

Чтобы хоть как-то разнообразить жизнь себе и детям, которые постоянно капризничали, а также наполнить досуг пребывания в вынужденной тюрьме, Юля придумала распорядок дня, который написала маркером на картоне из-под коробок и повесила на стену, бывшего склада.

В графике распорядка дня, каждый день в отдельности, в плоть до минуты был расписан, не оставалось ни минуты, чтобы предаваться праздности и лености, за исключением выходных, когда такая деятельность была по графику и тоже имела свой регламент. Дни недели отличались не только прописанными событиями, Юля старалась, чтобы они действительно отличались друг от друга, так легче было вести календарь, ведь солнца они не видели и определить день на улице или ночь можно было лишь по полоске света, пробивающейся поверх сломанной входной двери.

В будние дни подъём происходил всегда одинаково в восемь утра, в выходные субботу и в воскресенье в девять часов. Сразу после подъёма, туалет, затем чистка зубов и умывание, на всё это отводилось ровно полчаса, затем следовал завтрак, который отличался по дням недели.