Трансмутация

Ежедневно – а порой и работая сутки напролет – она трудилась в своей больнице. И выглядела даже веселой, так что никто ничего не замечал. Один только Настасьин дедушка порой отзывал Татьяну в сторонку – о чем-то шепотом её расспрашивал. И Настасья как-то раз – неумышленно – подслушала часть их разговора.

– Это правда, – спрашивал Петр Сергеевич, – что те, кого называют безликими, могут выполнять какую-то механическую работу? Если так, то выходит – они сохраняют часть интеллекта.

– Ну, я бы не назвала это интеллектом, – отвечала ему Татьяна Павловна.

 – Если, к примеру, усадить их на велотренажер и придать их ногам вращательное движение – то да, они станут крутить педали. И будут крутить их, не останавливаясь, пока их не снимут с тренажера. Или же пока они не умрут. Одна из наших сестер как-то раз в конце смены забыла своего подопечного в зале с такими тренажерами – и к утру, к моменту её возвращения, он уже отдал Богу душу. Но её даже от работы не отстранили. Мало, знаете ли, есть желающих ухаживать за такими.

– Но ведь за это неплохо платят, разве нет?

– Платят – если у тех была медицинская страховка. А если её не было, то вся надежда – на благотворителей. Говорят, корпорация «Перерождение» создала специальный фонд, из которого поступают средства на содержание подобных пациентов.

– В любом случае – «Перерождение» на этом не разорится. – Настасьин дед помрачнел. – Сколько такие пациенты живут – год? Полтора?

– У меня был случай: один прожил почти три года.

 – Мама Ивара произнесла этой без всякой радости. – Молодой был, сильный – до того. Как мы все плакали, когда смотрели на него – на то, что от него осталось.

Настасья – ей тогда было лет пятнадцать – так удивилась, что уже не слушала дальше. Она ни разу не видела Татьяну Павловну плачущей. Даже на похоронах мужа та держалась лучше всех – и утешала рыдавших дочерей и сына. Но, как видно, с тех пор многое переменилось. И что-то начало подтачивать маму Ивара задолго до того, как она сломалась.

После того её разговора с Настасьиным дедушкой прошло года полтора, когда во время одного из ночных дежурств у Татьяны Павловны случился нервный срыв. Ивар под огромным секретом поведал Настасье, что его мама отвела всех своих подопечных – трех женщин и двоих мужчин – к небольшому бассейну, располагавшемуся в подвальном этаже больницы. После чего столкнула их всех в воду – одного за другим. И все пошли ко дну, как мешки с песком.